Машка смотрит долгим взглядом, но ничего не говорит. Только вздыхает и начинает клацать пультом, перебирая в приложении смарт-тв фильмы. В итоге останавливаемся на каком-то полнометражном мультфильме. Смотрим молча, почти не перекидываясь фразами. И мороженого не хочется.
– Я спать хочу, – поднимаюсь, как только титры начинают скользить по экрану. – Пойду, Маш. Если хочешь, смотри ещё что-нибудь.
Чищу зубы и расстилаю Машкину постель, забираюсь на сторону, где всегда сплю, когда ночую у неё. Некрасиво я веду себя, понимаю.
Но с Машуней можно быть честной. Мы так привыкли – понимать капризы друг друга.
Спать на самом деле совсем не хочется. Точнее хотелось, а теперь нет. Тупо смотрю в потолок, блуждаю рассеянным взглядом, но вдруг напарываюсь на огромный постер над письменным столом. Внутри всё сжимается, стоит только увидеть черноту взгляда парня по центру. Пусть он только на бумаге, но я будто слышу в тишине его шёпот:
«Ты только для меня. Только моя, Леррра»
Я ощущаю это так явно, что начинаю задыхаться.
Воздуха мало, мне душно. Сбрасываю одеяло и вытягиваюсь, интуитивно прикасаясь ладонью к горлу, будто туда кто-то надел ошейник, и он мне давит, не даёт свободно вздохнуть.
Дёргаюсь, когда щёлкает замок на двери. Матрац прогибается – Маша укладывается рядом. Я продолжаю лежать молча, считая собственные вдохи и выдохи в попытках расслабиться и успокоить тарахтящее сердце.
– Лер, – тихо зовёт Маша спустя несколько секунд. – Что с тобой?
Я и сама не знаю, почему ничего ей не рассказала.
Раньше мы всегда делились подобным, но в этот раз… Рассказать – значит пережить тот страх ещё раз. И вот сейчас я тоже молчу, словно язык мой окаменел.
– Ты что же, до сих пор сердишься на меня? – Карташова приподнимается на локте и смотрит внимательно.
– Не сержусь, Маш.
– Тогда что не так?
И я всё же решаюсь поделиться.
– Всё не так, Маш. С момента того похода в клуб всё не так, – поворачиваюсь на бок, смотрю в полутьме во внимательные глаза подруги.
– Я тебе не рассказала. В понедельник после экзамена кое-что произошло. Я никому не рассказала.
Маша сводит брови, смотрит напряжённо, а я переворачиваюсь на спину и утыкаюсь снова в потолок.
– Когда я ждала такси, подъехала здоровенная тачка. Я и пикнуть не успела, как этот Миксаев затащил меня внутрь, а потом машина сорвалась с места, – чувствую, как голос дрожит. – Маш, мне так страшно ещё никогда не было.
