Она весит сейчас килограмм сорок, не больше, так что с ней прыгать, что самому.
– Ты же сама говорила, что я ниндзя, – подмигиваю и быстро целую её в лоб. Лера зажмуривается и утыкается лбом мне в грудь, напрягает руки, сжимающие шест.
Чуть разминаю ноги, даю импульс и прыгаю. Лера выдыхает, когда ставлю её на землю и немного пошатывается. Хрен знает, какая у неё доза успокоительных.
Крепко сжимаю тонкую ладонь, и вдоль насаждений бежим к забору. Принцесса пугается, когда замечает движение вокруг здания. Налоговики вовремя.
Отлично, ребята из клиники будут заняты, а мы пока укатим далеко в горы Прованса.
Перебираемся через забор, вижу, что Леру штормит, поэтому надеваю на неё свою куртку, снимаю ремень и, когда садимся на мотоцикл, привязываю её к себе на всякий случай.
– Держись, маленькая, ты сюда больше не вернёшься.
– Знаю. Ты же сказал."
"Она крепко обхватывает меня сзади, как когда-то, выдёргиваю футболку и накрываю её ладони. Голову кружит от прикосновения тонких пальцев к коже живота, но всё это позже.
А пока нужно увезти её отсюда.
Едем до гостиницы минут сорок, Лера держится умницей, но как только торможу и отцепляю её от себя, буквально сваливается мне в руки. Вцепляется пальцами в футболку и слабо сжимает, снова утыкается носом в грудь. Лекарство, что осталось в пустом желудке, начало действовать. Беру её на руки и уношу в гостиницу. Администратор понимающе кивает. Он хорошо проплачен и предупредит о любом интересе или поползновении в мою сторону. Отец знал, куда меня поселить.
Небольшая частная гостиница в горах и дебрях растительности. Вроде как уединённое романтическое место, утонувшее в это время года в цветущих вишнях и миндале. И весьма надёжное.
Укладываю уснувшую Принцессу на кровать. Стаскиваю с неё больничные тапочки, свою куртку, а потом, немного подумав, раздеваю до трусов. Пздц, худая стала, даже сиськи меньше. Будет у меня на убой теперь жрать.
Синяков, следов уколов на руках, отметин от ограничительных браслетов нет. Это хорошо, значит, быстро от этого дерьма отойдёт.
Укрываю её тёплым одеялом и открываю шире окно, чтобы свежего воздуха больше. Сам раздеваюсь, проверяю телескопичку, чтобы защёлки не заедали, а потом иду в душ. Хер знает, какой сейчас лучше: горячий, чтобы напряжение с мышц снять, или ледяной, чтобы ещё кое-какое напряжение снять. Она со мной. Моя. И пусть хоть одна тварь отобрать попробует.
Бью сообщение кошачьей Машке. Она хоть и дурочка, но Леру любит, а значит, волнуется.
