Мне становится душно, хотя руки леденеют. Да и не жарко здесь. Но я расстёгиваю пальто, пытаясь вдохнуть глубже. Не знаю почему, но стараюсь ступать по ступеням тихо, когда поднимаюсь. Это нелогично, ведь Миксаев знает, что я здесь, я не крадусь как воровка. Но звук собственных шагов оглушает.
Ещё одна дверь, теперь уже в саму квартиру. Приходится сжать зубы, чтобы толкнуть её. Нельзя показывать ему свой страх, нельзя дать повод поиздеваться на этот счёт.
В квартире тоже почти темно, горят только ночные квадратные лампы в кухонной зоне и возле письменного стола.
Влад сидит в кресле напротив двери чуть в глубине. Курит. По первому взгляду неясно, насколько сильно, но понятно, что он пил. Это усиливает беспокойство. Тогда в клубе он тоже был пьян. Такого его я боюсь ещё больше.
Ощущение, что я получила приглашение на собственную казнь.
Я прикрываю за собой дверь и останавливаюсь под свинцовым тёмным взглядом. Он молчит, мне тоже сказать нечего. Я знаю, зачем я здесь, инструкций не нужно.
По крайней мере, на данном этапе.
Снимаю обувь, вешаю пальто на крючок возле двери. Влад наблюдает за моими движениями, а я стараюсь, чтобы руки не тряслись. Сумочку тоже оставляю на вешалке у двери. Что дальше? Мне нужно подойти? Снять одежду? Или он сам?"
"Делаю несколько шагов в его направлении, глядя в чёрные глаза, и останавливаюсь в паре метров. Воздух кажется таким густым, что дышится с трудом.
– Раздевайся.
Что ж. А чего ты ждала, Лера? Поцелуев? Ласк? Он мог бы, показывал это уже, но не станет.
Я в этом уверена. Только бы слишком грубым не был.
Цепляю свитер ледяными пальцами и тащу вверх. Обнажившись, кожа сразу покрывается мурашками. Кладу его на пол и берусь за пуговицу джинсов. Не могу больше смотреть ему в глаза, лучше следить глазами за клубящимся от сигареты дымом.
Когда джинсы отправляются к свитеру, не могу сдержаться и опускаю глаза. Остальное снимет сам, если нужно, мои моральные силы и смелость резко закончились.
– Подойди.
Влад тушит сигарету, и делает глоток из стакана со спиртным. Мне хочется закричать, толкнуть его что есть сил, хочется, чтобы он стал другим. Пусть лучше будет таким, как в тот вечер, когда включил порно, или как в душе. Но в нём что-то изменилось. Флёр игривости улетучился, оставив что-то совсем тёмное, тяжёлое. Как в клубе, если не хуже.
Но я закусываю губы и делаю несколько шагов, подойдя вплотную, поднимаю глаза. Страху следует смотреть в лицо.
