Он достаёт пачку сигарет, открывает её зубами и вытаскивает одну, подношу зажигалку, за что получаю полный презрения взгляд. Гордый, смотри.
– Как поездка? – спрашивает, когда справляется со своей зажигалкой.
– Никак, – пожимаю плечами. – Там ничего нет. Пустые чёрные стены.
– А соседи что говорят?
– Да то же самое, что и родители. Квартиру мамы с папой вскрыли через неделю после аварии, жили какие-то бомжи, а потом был пожар. Ничего не осталось: ни фоток, ни вещей. Там вообще в этом посёлке какие-то неблагополучные живут.
В те годы, вроде бы, было всё по-другому, а сейчас заводик прикрыли, народ вообще разъехался.
– Зато теперь ты знаешь точно. Правильно, что решился.
Давно надо было, сам не знаю, что меня держало. Не хотелось верить приёмным родителям, что там нет ничего. Сидела надежда, что а вдруг в той малогабаритной двушке на окраине пригородного посёлка есть что-то о маме и папе. Алёна говорила, что они искали, но там всё сгорело, абсолютно всё. Так и было. В подъезде соседи сказали, что квартира забита досками, и продать не могут от поселковой администрации никому, потому что хозяин непонятно где.
"
"Мне она не нужна. Вчера поручил адвокату разобраться с правом наследования и собственности. А потом решу, что делать. Передам администрации, чтобы отдали в распоряжение кому-нибудь из приютских. Я всё равно не нашёл там того, что искал. Всё, что мне нужно – в голове. Спрятано в памяти. Не знаю, каким таким образом, но Принцесса поспособствовала, чтобы я смог заглянуть за завесу.
Элла несла чушь свою психологическую, пытаясь это объяснить, но после слов «влюбился» и «судьба» я прекратил сеансы, на которые она меня снова уговорила. Влюбился в неё мой член, остальное эзотерическая хрень. Просто триггер какой-то сработал, не знаю и знать не хочу.
– А с девчонкой что?
Терпеть не могу, когда Ларинцев включает этот свой сканер.
– А что с ней?
– Влад, не морозь. Ты её до смерти напугал тогда в клубе.
– И что ты предлагаешь? – любит же он ковырять, не отстанет.
– Как насчёт извиниться?
Ага, может даже стать на колени. И руки умоляюще сложить.
– Я извинился.
Максим останавливается и поворачивается ко мне, подняв брови. Не верит. Но я же вроде бы как и правда признал, что переборщил. Что вообще за мода у них с Верой – так пристально пялиться в глаза.
– Влад, иметь к кому-то чувства – это нормально.
Охренеть, мало мне Элла мозг выносила.
– Макс, не грузи. Какие чувства? Я уже говорил, в каком месте они сосредоточены.
