Когда я успел отбить на ней проблесковый маячок? Отец опять скажет, что стучать машинками о пол не очень хорошо – соседи жалуются.
Вспышка.
Визг.
«Влад!»
В лёгкие резко врывается воздух. Я дома. В своей постели.
Сажусь на кровати и выполняю привычные действия, которым меня научили ещё в детстве. Давление на виски, голову на пару секунд ниже колен. Вдох-выдох.
Лицо горит. Что за чёрт?
Прикасаюсь пальцами. Лоб сухой, шея тоже – не вспотел, да и в квартире ощутимо прохладно, окно на кухне открыто. Но губами ловлю соль.
Глаза печёт, щёки мокрые. Но это невозможно. Я не умею плакать и начинать уметь не хочу.
Сзади слышен задушенный вздох. Девушка. Принцесса – точно. Она здесь. Спит, тихо посапывая.
Я смотрю на Леру и вдруг понимаю, что именно сегодня с моим кошмаром было не так. Я, наконец, увидел её лицо. Не туманное пятно. Я вспомнил, узнал её – свою маму.
Глава 32.
Откладываю наушники и тру переносицу. Самочувствие совершенно неприятное. Видимо, это и называется похмельем. Организм мстит за то, что я вчера вечером накачала его дрянью.
Глаза горят и болят, буквы в конспекте расплываются. Времени только четыре часа дня. Если сейчас лягу, потом ночью сна ни в одном глазу не будет.
В дверь раздаётся стук.
– Не заперто, – говорю громко, а у самой собственный голос набатом в висках отдаёт.
– Не наболтались за ночь, – мама приоткрывает дверь и, улыбаясь, пропускает Машку ко мне в комнату. – Дочь, чаю хотите? Я классный мармелад купила и зефир.
Как-то теперь слово зефир для меня приобрело и другое значение.
– Ну если не сложно, мам. Завари, а мы сами спустимся тогда.
– Хорошо.
Мама уходит, а Карташова опускается на мою кровать. Она спокойна, но спину держит слишком ровно, а значит весьма напряжена.
– Мальчишек слушаешь? – кивает на наушники, подключенные к телефону.
– Лекцию Смирновой по детской психологии. В понедельник семинар вообще-то.
– Я помню. Сегодня на пять вопросов материал вымучила, ещё пять осталось.
– Мне два осталось.
Присаживаюсь рядом с ней, подобрав ноги по-турецки и сдавливаю виски.
Машка молчит ровно десять секунд, а потом наклоняется к самому моему лицу и шепчет заговорщицки:"
"– Ну, давай рассказывай, Лерок! Что вы там вчера с Миксом? У вас было?
Шикаю на неё, косясь на дверь. Вдруг мама всё же решит напоить нас чаем в моей комнате, ещё не хватало ей узнать обо всё, в том числе, что я не ночевала у Карташовой, а пьяная осталась после хоум-вечеринки у парня.
– Нет.
– Как нет? – Машка округляет глаза.
