Гилош слишком труслив, чтобы попытаться снять с себя обвинения, а вот Виндор так и не проникся наказанием, отказываясь пойти навстречу предложению короля.
Тариус мог приказать графу, как военнослужащий он должен был исполнить приказ монарха, но к сожалению пару дней назад срок службы Виндора закончился, поэтому король решил пойти на крайние меры.
— Ничего. Пусть поупрямится. У меня еще есть немного времени, — с усмешкой произнес король, жестом приглашая войти начальника стражи.
— Ну, что там нового? — острый взгляд монарха прошелся по высокому мужчине.
— На контакт не идет, ваше величество! — отрапортовал начальник стражи.
— Ну так дожмите!!Но, чтобы сдвинулись с мертвой точки! — гневно пророкотал Тариус, а его руки сжали подлокотники кресла так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Так точно, ваше величество! — гаркнул мужчина.
— Сколько он уже в «сверкающей» комнате? — пытка магическим светом и звуком. Еще ни один не перенес ее достаточно долго.
— Неделю, ваше величество! — и король и начальник стражи прекрасно понимали, что граф намного выносливей любого, кто побывал в том месте.
— Оставьте его там еще на пару дней, — приказал монарх и жестом отпустил подчиненного.
— Ваше величество, вашей аудиенции просит Главный королевский лекарь, — донеслось от двери, стоило начальнику стражи выйти из покоев.
— Пусть войдет, — неприятное предчувствие иглой пронзило сердце короля.
— Ваше величество… его высочество…
— Что с ним? — Тариус вскочил с кресла и подхватив решившего упасть на колени лекаря, встряхнул его с такой силой, что голова несчастного чуть не попрощалась с шеей.
— Тоже что и с ее высочеством… Мы не можем… Никто не знает, — прохрипел лекарь.
— Что это за напасть?! — прорычал Тариус. Если с болезнью дочери он еще мог смириться… на время. То сын… Ему предстоит церемония свадебного обряда с принцессой Мальвии, уже через неделю!
— Ваше величество, ни у кого из лекарей, как и у лучших магов вашего королевства нет ответа, — испуганно произнес старый лекарь, опустившись на колени, как только Тариус разжал руки.
Они с коллегами день и ночь ломали головы над странной болезнью. Но то, единственное объяснение, которое пришло на ум всем до единого, никто не решился бы озвучить монарху, если не хотел лишиться жизни.
Проклятье Рода!
То самое, о котором толковала старуха на дне победы. Многие уже и позабыли о ней, но болезнь монарших отпрысков, быстро освежила им память.
