Мы сидели на деревянных скамьях, нос к носу, а между нами теплилась печурка. Томми писал письмо своей девушке, а я листал юмористическую книжку. Все было спокойно. Красные не казали носа со своей стороны уже две недели.
Внезапно послышался ружейный огонь. Пуля пробила стену нашего домика в двух футах надо мной и просвистела в нескольких дюймах от головы Томми.
Я сразу же упал на пол. Томми глядел на меня, открыв рот.
— Ложись! — заорал я.
Он рухнул на пол. Еще пара пуль пронизала наше укрытие. Я схватил винтовку и разбил лампу.
— Господи, — сказал Томми, — господи, боже мой! Деннисон, что это? Началась война? Что нам теперь делать?
— Спокойно, — ответил я. Растянувшись на полу, я подтащил полевой телефон. Глухо! Позже я обнаружил, что линию перерезали.
— Что нам теперь делать? — спросил Томми.
— Выбираться из этой развалюхи, — сказал я.
Кто-то начал стрелять из автомата, и выстрелы слышались все ближе.
Я выполз из домика, сжимая свою М-один, Томми за мной."
"— Давай налево, — сказал я.
— Вокруг дома. Не поднимайся и целься по вспышкам выстрелов.
— А ты?
— А я поползу направо, вокруг цистерны из-под солярки.
Томми исчез в темноте. Я передернул затвор и снял винтовку с предохранителя. Укрывшись за цистерной, я принялся всматриваться в темный склон холма, за которым начиналась Северная Корея. Время от времени там вспыхивали огоньки выстрелов. Похоже, оттуда стреляли три-четыре винтовки и один автомат.
По прикидкам, они стреляли ярдов со ста. Горло у меня пересохло, глаза прямо-таки лезли из орбит, пытаясь разглядеть во тьме какую-нибудь цель.
Может, я и испугался, но тогда мне некогда было задумываться над такими вещами.
Красные попадали в цистерну довольно часто. Я отполз оттуда и двинулся к пню от какого-то большого дерева. Начал выцеливать по вспышкам одного из красных, потом решил не спешить.
Томми открыл пальбу. Он выпустил всю обойму, целясь в темноту, и, конечно, ни в кого не попал.
Я выбрал себе целью один из ближайших огоньков и выстрелил два раза.
Я попал, потому что услышал, как он закричал. Он кричал, наверное, секунд пять, потом захрипел и стих. Я знал, что он мертв.
Я выпустил оставшиеся патроны, стараясь попасть в автоматчика. Вряд ли я попал — наверное, он сидел в укрытии. Я вставил еще одну обойму в мою М-один, но выстрелы с той стороны утихли. Красные прекратили огонь и отошли.
Все закончилось. Рядом застонал Томми, и я сперва решил, что он ранен. Но он просто испугался до посинения.
