Джеймс тем временем подплыл чуть поближе.
4
В пять часов раскаленный малиновый диск солнца повис так низко, что почти касался морской глади на западе. Вокруг него собралась стайка легких облачков, как будто готовясь проводить светило на дно темнеющего моря. На востоке уже сгустились сумерки. Заметно похолодало.
Деннисон только сейчас почувствовал, как сильно он обгорел на солнце за день. Лицо, руки и шея стали ярко-розовыми и горячими на ощупь. Вся поверхность кожи, над которой поработало солнце, нестерпимо болела.
Каждое движение причиняло боль уже оттого, что мускулы перекатывались под кожей, а легкая ткань рубашки, казалось, превратилась в наждачную бумагу."
"А капитан Джеймс почти не пострадал от солнечных лучей — его защитил слой прохладной голубой воды. У него обгорело только лицо, лысина и плечи. Глядя на него, Деннисон почувствовал жгучую зависть. Ему сейчас ничего так не хотелось, как окунуться в блаженную прохладу моря.
Проклятое солнце! Есть люди, к которым загар пристает сразу, они никогда не обгорают на солнце.
Но для Деннисона это было самой настоящей пыткой — солнце обожгло его точно так же, как если бы он облился кипятком или поджарился на раскаленной докрасна сковородке. Ему приходилось видеть, как люди теряли сознание от солнечных ожогов. Это, как правило, сопровождалось обезвоживанием организма и потерей жизненно важных солей. От сильного солнечного ожога запросто можно умереть, если поражена большая поверхность кожи. Да, от этого можно умереть — точно так же, как от любого другого ожога!
Годы, проведенные в тропиках, не прошли даром, и Деннисон знал, сколько ему надо, чтобы обгореть.
И надо же — днем он замечал все опасные признаки — головную боль, озноб, да и само по себе покраснение кожи. Замечал, но не внял предупреждению и ничего не сделал, чтобы как-то с этим справиться. Он ничего не сделал, боясь уйти со своего наблюдательного поста, и тем самым навлек на себя еще большую опасность.
Страшно хотелось пить.
А внизу, в каюте, был полный бак прохладной питьевой воды.
И баночка с кремом, приятным мягким кремом, которым можно смазать горящее лицо, обожженные чуть ли не до волдырей плечи, руки, шею…
Но Деннисон не мог сходить за кремом. Только не сейчас, когда совсем рядом с яхтой болтается на воде капитан Джеймс, выжидая своего часа, готовый в любую минуту попытаться отвоевать корабль. И как бы плохо ни было Деннисону, Джеймс вряд ли чувствует себя лучше, проплавав пять часов в воде.
