— Очень, очень плохо… Вся наша работа, все наши планы! — воскликнул Рауди, затем заморгал и вцепился в свою жиденькую бородку.
— А может, иракцы уже оставили город? — неуверенно предположил Бикр."
"— Нет! Проклятые оккупанты остались там! — вмешался Лахт. Он встал и зашагал по комнате из конца в конец, худой и длинный, злобный и раздраженный. — Мы ничего не в силах сделать! Нужно перенести сроки восстания. Вы со мной согласны?
Раули и Бикр какую-то секунду поколебались, потом дружно кивнули. Лахт продолжал:
— Мистер Дэйн, я сейчас не в состоянии достойно оценить содеянное вами.
Поймите меня правильно — трудно благодарить гонца, принесшего дурные вести. Но, поверьте, мы все равно вам чрезвычайно признательны.
— Ничего, — ответил Дэйн.
— Для вас зарезервирован отличный номер в гостинице «Париж», это как раз напротив через площадь. Гостиница, правда, не очень хорошая, но это лучшее, что есть в Дохе.
— Вы очень добры, — сказал Дэйн.
— Мы уже заказали вам билет на самолет, утренний рейс Катар — Амман.
Там вы сможете пересесть на самолет в Европу.
— Прекрасно! — сказал Дэйн и уселся в камышовое кресло.
Лахт спросил:
— Вы не желаете немного освежиться с дороги, мистер Дэйн, принять душ?
— Спешить некуда. Я, пожалуй, немного задержусь.
— Задержитесь? Это зачем?
— Мне хотелось бы дождаться, пока не передадут ваше распоряжение об отмене восстания.
Рауди вздохнул.
— Наш радист как раз сейчас обедает.
— Ничего, я подожду.
— Его не будет еще целый час, а то и два!
— Да я не спешу! А вот вы, кажется, должны бы поторопиться.
— Мистер Дэйн, вы что-то хотите нам сказать? — спросил Рауди.
— Возможно. И я думаю, что у вас тоже есть что сказать мне.
— Что бы это все значило?
Дэйн выпрямился в кресле.
— Послушайте, давайте перестанем водить друг друга за нос! Вы ведь не собираетесь передавать приказ об отмене восстания!
Какое-то мгновение они молча сверлили его взглядами. Рауди хотел было сказать что-то неопределенное, но не решился. Бикр старался сохранить личину гордого достоинства.
Лахт улыбнулся и сказал:
— Вы правы, мы не собираемся передавать такой приказ.
— Почему?
— Чтобы это понять, нужно немного разбираться в сегодняшней политике, мистер Дэйн.
— Я уж постараюсь как-нибудь разобраться.
— Хорошо. Во-первых, нужно учитывать такой факт: Ракка полностью созрела и готова к революции. Это необратимый исторический процесс. И мы, руководители революционного движения, на самом-то деле не в состоянии полностью его контролировать.
