Еще ракканцам рассказали об убийстве молодого инженера-геологоразведчика по имени Хасан, родом из Аоудиса. Убийца все еще не найден.
Услышав об этом, ракканцы ничем не выдали своих чувств. Джабир отошел в сторону, и Дэйн последовал за ним.
— Ты его знал? — спросил американец.
Помрачневший Джабир ответил:
— Знал, и очень хорошо. Он сочувствовал нашему движению и вообще был моим другом.
— Как ты думаешь, кто мог его убить?
— Иракцы, скорее всего. Нам известно, что в Ракке сейчас действует один из спецагентов Багдада.
Человек по имени Хаким. Если он в чем-то заподозрил Хасана, он мог таким способом заставить его замолчать навеки.
— Я только раз встречался с Хасаном. Он показался мне славным парнем.
— Он был гораздо лучшим человеком, чем я. Нельзя оставить его смерть неотмщенной, — сказал Джабир.
Дэйн кивнул.
— Пойдем, надо держаться вместе со всеми.
* * *Возле колодца Кабари Вадха ракканцы пробыли не больше получаса — только пополнили запасы воды и двинулись дальше.
Если они и были «мягкотелыми горожанами», как говорил Майид, то ничем этого не показывали.
Ракканцы ели, пили и справляли естественную нужду не сходя с седел, не останавливая верблюдов. Это былижилистые, выносливые люди, как будто скрученные из проволоки. Дэйн надеялся, что тоже сумеет не ударить в грязь лицом.
Его колени уже давно перестали болеть и почти одеревенели. Подобно Джабиру, он старался не думать о боли, усталости и других неудобствах похода, как и о сомнительном успехе своего дела. Он понимал, что, если начнешь себя жалеть, станет только хуже.
Правда, у него не было под рукой маленького мешочка с «кат», чтоб облегчить страдания.
Королевская дорога, тянувшаяся на севере от Кувейта к Эр-Рияду, по западным меркам не представляла собой ничего особенного. Дэйн слышал, что от нефтеносных районов к этому городу проложили недавно новую асфальтированную дорогу, но она проходит далеко на юге. Таких же дорог, по которой они сейчас ехали, Дэйну раньше видеть не приходилось. Засыпанная гравием, она вилась между пологими песчаными холмами.
Унылое однообразие безжизненной желто-серой пустыни нарушали только изредка попадавшиеся камни и убогие клочки кустарников. Но даже такая дорога была куда лучше рыхлого сухого песка, полосы которого время от времени попадались на пути.
В оазисе Вабра Майид встретил какого-то рашиди, возвращавшегося из Эр-Рияда на грязном заморенном верблюде. Они разговорились, предоставив усталым путникам возможность хоть немного передохнуть.
