Для первого нужен инстинкт охотника, для второго — менталитет мясника. Кроме того, моим прямым делом было охранять грузовик, а не убивать арабов. Поэтому я осторожно стал отползать к грузовику, чтобы посоветоваться с Дэйном и выбрать наилучший способ действий.
Я отполз футов на пять, и тут какое-то предчувствие заставило меня остановиться. Я всмотрелся в крутящийся песок и прислушался. Потом очень медленно протянул руку вперед. Осторожно, очень осторожно мои пальцы коснулись той же грубой материи, что и раньше. Я отпрянул назад, как будто обжегся.
Каким-то образом араб обошел меня. Путь к отступлению был отрезан, и теперь оставалось только пустить в ход нож.
Я приготовился, присев с ножом в одной руке, и вытянул другую руку перед собой, сосредоточив внимание на пальцах. Я коснулся материи. Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди, я бросился вперед, издав невольный возглас, и ударил ножом.
Я упал на тело, которое извивалось с силой и хваткой питона. Я промахнулся, и нож зарылся в песок. Я выдернул его, и тут мой противник ухватил меня одной рукой за кисть, державшую нож, а другой — за волосы.
Он несколько раз стукнул меня головой об землю, и я попытался вспомнить слова молитвы.
Затем я услышал над ухом голос Дэйна:
— Ахмед, бога ради, прекратите попытки меня убить!
Скорее рефлекторно, чем повинуясь рассудку, я перестал бороться. Дэйн отпустил мои волосы, но руку еще держал. Он спросил:
— Ахмед, вы знаете, кто я?
— Да знаю, знаю, — зло ответил я. — Пожалуйста, мистер Дэйн, отпустите меня.
Он отпустил меня. Чувствуя себя полным дураком, я спросил:
— Что вы делаете на моей территории? Как я мог предположить, что…
— Я на своем месте, — возразил Дэйн. — Но вы, кажется, заблудились.
— Невозможно! Ну ладно, а как я должен был узнать вас?
— Я вам дважды сказал.
— Что?
— Когда вы в первый раз меня задели, я сказал вам, что это я. Еще я сказал вам, чтобы вы возвращались на свою сторону. Вы отошли в сторону, потом опять наткнулись на меня. Я опять повторил вам все это, вы еще раз меня задели, а потом прыгнули.
— О Аллах! — воскликнул я. — Да вы, должно быть, шептали, потому что я ни слова не услышал.
— Я кричал. Вы, наверное, слишком усердно вслушивались.
— Предположим, — сказал я, чувствуя себя еще большим дураком, чем обычно, и не в силах найти подходящий ответ. — Ветер, должно быть… А как вы поняли, что это я?
— Я слышал, как вы ругались про себя, — ответил Дэйн.
— Вот как? Странные вещи случаются во время пустынных бурь.
