Но потом он подумал: «Нет, это не самая лучшая месть. Лучше жить — пусть даже очень плохо — чем умереть. Даже несчастный нищий калека цепляется за жизнь. Клянусь Аллахом, мертвым быть хуже. Я должен был все-таки убить его. Я увидел Харита рабом, и это было так замечательно, что я успокоился. Но кому ведома воля Аллаха? Кто может сказать, сколько проживет Харит: пять лет или пятьдесят? Умрет ли он от голода на Дхораи или сбежит на каком-нибудь судне, как это сделал я? Или, возможно, его спасут друзья? Людям не дано этого предугадать! Неизменна лишь смерть.
Путь к дому лежал на острие моего ножа, а я упустил удобный случай».
Одэ, охваченный душевной болью, посмотрел назад, где скрылся за горизонтом Дхораи. Он сказал себе, что должен в первом же порту покинуть дхоу, вернуться на Дхораи и совершить то, что намеревался.
Потом его чувства прояснились, и Одэ начал мыслить спокойнее. Он сказал себе: «Я не вернусь на Дхораи. Если бы мне было предназначено убить Харита, я сделал бы это тогда, когда мне представился удобный случай.
Раз я этого не сделал, то теперь я должен положиться на справедливость Аллаха. Но поскольку правосудие уже свершилось, моя судьба больше не связана с судьбой Харита. Теперь я свободен и могу вернуться домой, в Ишан».
Белая смерть
Глава 1
Мой дом находится почти в центре Исфагана. Это небольшой, но уютный особнячок, позади которого разбит тенистый сад. Как-то во второй половине дня, когда я сидел в саду, читая газету, моя матушка выбежала из дома в крайнем волнении.
— Ахмед, — сказала она, — Кефтия хочет тебя видеть!
— Кто тебе это сказал? — спросил я.
— Сам Кефтия, начальник полиции!
— Ну что за нежданная радость, — отозвался я. — Пусть слуга проведет его в сад.
Услышав мои слова, матушка ударилась в слезы.
— Ох, господи, — запричитала она. — Что ты натворил, Ахмед? Что нужно от тебя полиции?
— Да ничего я не делал, — сказал я ей. — Речь, вероятно, будет идти о каком-нибудь общественном поручении.
Она мне, конечно, не поверила, и тут в сад ворвался мой отец.
— Ахмед, еще не поздно убежать через стену. Спрячься у Али в доме, а я использую все свое влияние в Тегеране…
— Ваши страхи совершенно беспочвенны, — заявил я. — Я не виновен ни в каком преступлении. Пожалуйста, проводите гостя в сад.
Некоторое время родители молча смотрели на меня.
— Ладно, — наконец сказал отец. — Может быть, лучше остаться и все отрицать. Да, я думаю, ты прав, Ахмед. Сейчас я его приведу.
