— Но, клянусь Аллахом, я не знаю, может ли мой корабль там пройти. Проход через рифы очень опасен, а у моего корабля низкая осадка.
— Я верю в твое искусство, — сказал Харит. — Я верю, что ты способен найти безопасный проход в порт.
Капитан пожал плечами:
— Все в руках Аллаха.
— Это правда. Но, капитан, мне нужно сказать кое-что еще.
— Говори.
— Мои помощники хорошо вооружены, и они начеку. Твои матросы не смогут застать их врасплох. И мои помощники знают Дауку не хуже меня. Если ты откажешься от своих слов и приведешь корабль в Джидду или Лит, они убьют тебя.
— Ну что ж! — воскликнул капитан. — Ты умный человек, Мустафа ибн-Харит, и ты прекрасно все продумал. Но не смей больше угрожать мне, если ты хочешь, чтобы этот несчастный корабль доставил тебя хоть куда-нибудь!
— Что ты, больше никаких угроз, — заверил его Харит. — Все уже сказано. Только если твои матросы…
— Мои матросы будут делать то, что я им скажу, — перебил его капитан. — Если будет нужно, они пойдут за мной и на коралловый риф, где, возможно, мы все и останемся.
Пошли, послушаешь, как я передам твое безумное приказание рулевому.
Харит спрятал пистолет и пошел следом за капитаном. Рассеянные по палубе помощники торговца смотрели и выжидали. Харит улыбнулся и подал знак, что все в порядке. Потом он поднялся на капитанский мостик.
— Курс на Дауку, — приказал капитан рулевому. — И не пялься на меня так, обезьяна.
Рулевой был сомалийцем.
— На Дауку? — переспросил он. — Но, капитан, там же рифы…
— Заткнись, ублюдок недоношенный! — рявкнул капитан.
— Я проплавал двадцать лет не за тем, чтобы каждый сопляк лез ко мне со своими поучениями! Может, тебя посетил ангел и теперь ты знаешь порты и рифы Аравии лучше меня? Курс на Дауку, идиот!
Рулевой с непроницаемым лицом повернул штурвал. Капитан смотрел, несколько успокоившись после устроенной рулевому выволочки.
Дхоу повернула чуть восточнее. Некоторых матросов это заинтересовало, но капитан прикрикнул и на них, и они вернулись к работе.
Паломники ничего не заметили.
Харит посмотрел на подернутую легкой рябью поверхность моря. Рядом с кораблем вода была темно-синей, на гребнях волн плясали солнечные блики. Вдали же море напоминало расплавленное серебро и незаметно переходило в серебряно-белое небо. Где-то за этим сиянием лежала Аравия. За потоками серебра и золота прятались ее черные утесы.
Харит почувствовал покой и умиротворение. Он плыл к своей судьбе, предначертанной Аллахом.
