Когда до места последней остановки снайпера осталось тридцать ярдов, эль-Тикхейми услышал, как по камню, за которым он оставил хафию, ударили две пули. Эль-Тикхейми попытался двигаться быстрее, пока его хитрость не раскрыли. Он прополз еще двадцать ярдов, и раненая нога отказала. Тогда эль-Тикхейми взял револьвер в зубы и пополз, опираясь на руки и здоровую ногу. Одолел ли он эти десять ярдов? И где теперь снайпер?
Эль-Тикхейми завернул за край скалы и увидел человека, стоявшего спиной к нему и лицом к хафии-приманке.
Рядом со снайпером валялись две пустые обоймы, а сам он надежно укрылся в расщелине.
До него было около тридцати футов. Эль-Тикхейми взял револьвер обеими руками и прицелился в середину спины. Потом он передумал, сместил мушку, затаил дыхание и плавно нажал на спусковой крючок. Револьвер дернулся у него в руках.
Пуля вошла снайперу в правое плечо, раздробив кость. Ружье отбросило в сторону, оно звякнуло о скалу и упало в песок.
Снайпер смотрел, как падает его оружие, а эль-Тикхейми смотрел на неудачливого снайпера. Наконец тот обернулся. Из раны на плече струилась кровь, и мужчина пытался зажать ее рукой.
— Не повезло тебе, — сочувственно проговорил эль-Тикхейми. Снайпер не ответил. На лице его застыло угрюмое выражение, а взгляд был устремлен в землю. Он старался стоять прямо, словно пленник, пытающийся храбро встретить казнь.
— Не повезло, — повторил эль-Тикхейми.
— Знаешь, что тебя ждет за попытку убийства? Самое меньшее двадцать лет тюрьмы.
Мужчина первый раз посмотрел на эль-Тикхейми. На лице у него отразился слабый проблеск надежды.
— Ты хочешь сдать меня в полицию?
— Конечно, — сказал эль-Тикхейми. — А что мне еще с тобой делать?
— О боже! — простонал мужчина. — Я глубоко сожалею, что пытался убить тебя!
— Еще бы, — согласился эль-Тикхейми. — Теперь-то ты об этом сожалеешь.
— Да, да! — воскликнул снайпер.
— Но откуда мне было знать, что ты за человек? Откуда мне было знать, что ты — искуснейший из искусных, опаснейший боец, тень, скользящая над землей?
— Ты тоже неплох, — сказал эль-Тикхейми. — Но зачем тебе понадобилось убивать меня? Ты меня ненавидишь?
— У меня нет ненависти к тебе! — воскликнул мужчина. — Я даже не знаю тебя! Меня наняли, господин! Меня нанял один человек — груда навоза в тюрбане.
