Человек вполне может заявить, что направляется в Каир или Бейрут, а вместо этого поехать куда угодно. Агент полиции вполне способен так поступить.
Прокопулос почувствовал приступ раздражения. Все было так зыбко и расплывчато! Дэйн был только частью проблемы. Не следовало забывать и об эль-Тикхейми, который, возможно, находился сейчас несколько севернее и как раз ехал в Омдурман. Еще одной частью проблемы был сам Харит, которому ни в коем случае не следовало доверять. И было что-то еще, касающееся четырех подозреваемых, что-то важное.
Какая-то промелькнувшая мысль, связанная с работой Дэйна в Эль-Джезире, с его долгим пребыванием на Канарах и с внезапным отъездом в Дакар. Что ж это за мысль? Какая из частей его путешествия приобрела новое значение? Прокопулос почти ухватил мысль за хвост…
— Простите, мистер Прокопулос, это там случайно не Адре? — прервал его размышления ван Хаарнин.
Прокопулос поднял голову и увидел стоящий на пологом склоне розово-оранжевый город. Большинство домов было крыто шифером или черепицей, что придавало городу сходство с европейской деревней.
— Да, — ответил Прокопулос, — это Адре. — Он попытался вспомнить ускользавшую мысль, но та уже исчезла. А может, и вовсе не существовала.
— Здесь уже прохладнее, — заметил ван Хаарнин. — И сам город выглядит довольно мило.
— Да, действительно, — согласился Прокопулос. — Может, попросить господина Харита остановить машину, чтобы вы могли сфотографировать город?
— Нет-нет, спасибо, — сказал ван Хаарнин. — Я повидал множество подобных городов.
Обычно я не снимаю ландшафты и памятники архитектуры.
— А что же вы фотографируете? — спросил Прокопулос.
— Людей, — ответил ван Хаарнин. — Меня привлекают лица людей. История каждого человека запечатлена на его лице.
— Да, так говорят.
— А иногда на чьем-нибудь лице можно прочесть историю целой страны или расы, — сказал ван Хаарнин. — По лицу человека нетрудно прочесть его прошлое, а порой даже и будущее.
— И что, для этих свидетельств судьбы вам требуется два фотоаппарата? — поинтересовался Чарльз Отт.
— На самом деле это необязательно. Просто я предпочитаю для портретов использовать «Роллекс», а для фотографий навскидку — «лейку». Часто кого-нибудь можно сфотографировать лишь неожиданно.
— Очень любопытно, — пробормотал Прокопулос.
— Я рад, что вы так считаете, — сказал голландец. — Вы обязательно должны разрешить мне сфотографировать вас, мистер Прокопулос. Я пришлю вам фото, когда вернусь в Европу и проявлю пленки.
