Сейчас там уже не то что десять лет назад, но все равно это лучшее место для охоты во всей Африке.
Эта внезапная вспышка красноречия удивила Прокопулоса. Он совершенно не разбирался в охоте и не понимал, почему людям нравится гоняться за животными и стрелять в них. Но, чтобы поддержать беседу, Прокопулос спросил:
— А вы охотились в других районах Африки?
— Да. В основном в Восточной.
При упоминании охоты полковник Рибейра оживился и счел нужным присоединиться к разговору.
— А вы охотились в Кении? — спросил он.
— Да, — ответил майор Харкнесс.
— Я собираюсь поохотиться в Кении, — сказал Рибейра. — И еще в Танганьике. После Адена я рассчитываю совершить тур по Восточной Африке.
Прокопулос тут же насторожился.
— Я собирался поохотиться в Йемене, — продолжал Рибейра, — но мне не дали визу. Ну что ж, говорят, в протекторате Аден тоже есть превосходные газели.
— Не только газели, но и ориксы, — заверил его Харкнесс. — Возможно, мы как-нибудь сможем поохотиться вместе."
"— Майор Харкнесс, — оживился Рибейра, — для меня было бы величайшим удовольствием, если бы вы составили мне компанию.
— Ну что ж, мы вполне можем это устроить.
— Простите, сэр, — обратился Прокопулос к американскому инженеру, — а вы тоже спортсмен?
Мак-Кью поднял голову. Его загорелое лицо было мрачным и угрюмым.
— Нет, — ответил он. — Я не охочусь.
— И я тоже, — сказал Прокопулос. — Но в мире много интересного. Судан — очаровательная страна. А Аравия! Аравия просто прелестна.
— Вы так считаете? — вяло поинтересовался Мак-Кью.
— Я никогда там не бывал, но мне так говорили.
— Вам безбожно соврали. Аравия — это пустыня. Там нет ничего хорошего, кроме лежащей под ней нефти.
— Да, это бесплодная страна, — согласился Прокопулос. — Но люди…
— Некоторые из них богаты, — сказал Мак-Кью, — а остальные живут на грани голодной смерти. А дети почти поголовно болеют трахомой.
— Если вам так не нравится эта страна, зачем вы туда возвращаетесь?
— Затем, что меня туда послали. Компания, в которой я работаю, строит в порту Джидды новый волнолом.
— Джидда — не слишком уютный город, особенно летом.
— Она неуютна круглый год, — довольно приветливо произнес Мак-Кью. Он выглядел счастливым только тогда, когда говорил о том, чего не любил.
— А куда вы отправитесь, когда построите этот волнолом?
— Откуда я знаю? Куда пошлют, туда и отправлюсь. В мире полно жарких, пыльных, кишащих болезнями мест, и мне, похоже, предстоит все их посетить.
