Поняв это, Дэйн договорился с французами, чтобы те задержали твою визу, и намерен приступить к действиям именно сейчас, пока у тебя связаны руки.
Прокопулос вздохнул и развел руками."
"— Таковы мои сведения, Мустафа ибн-Харит, и таковы мои предположения, — произнес он. — Стоят ли они тех денег, которые ты уплатил?
Харит кивнул.
— Похоже, этот Дэйн — умный человек, — с раздражением проговорил он. — Но, кажется, ты еще умнее. Откуда ты так много узнал о моих делах?
— Бедный торговец должен знать как можно больше о тех, с кем он имеет дело, — ответил Прокопулос.
— Ведь иначе он не сможет угадать, что нужно его клиентам.
Харит улыбнулся, но про себя решил, что этот грек ему не нравится. Ни один порядочный человек не станет столько разнюхивать о чужих делах. Это всегда чревато неприятностями. Сейчас важнее всего решить, что делать с американским агентом, но и о греке забывать не следует.
— Этого Дэйна следует убить, — сказал Харит. — Я не могу отказаться от хаджа.
Прокопулос согласно кивнул.
— Возможно, убить его будет не так уж трудно. Он станет путешествовать вместе с тобой или где-нибудь неподалеку от тебя, чтобы добыть доказательства и позволить европейцам отдать тебя под суд. От Форт-Лами до Порт-Судана путь долгий и нелегкий. По дороге вполне может произойти несчастный случай.
— Да. Если я буду знать, с кем он должен произойти.
— Возможно, я смогу тебе в этом помочь, — сказал Прокопулос. — Я видел Дэйна в Эль-Джезире, хотя и на расстоянии. А любую маскировку можно разгадать.
— Станешь ли ты сопровождать меня? — спросил Харит.
— Я счастлив служить тебе. И, конечно, я уверен, что ты со всем известной щедростью возместишь те потери, которые я понес, забросив свои дела ради тебя.
Xарит тяжело вздохнул:
— Ну хорошо, я думаю, мы сможем договориться. Когда мы начнем действовать?
— С утра, — ответил Прокопулос. — Утром прибывает рейсовый самолет из Дакара, и Дэйн должен прилететь на нем.
— Откуда это тебе известно?
— Это лишь предположение, но оно кажется мне обоснованным.
В течение следующих трех недель все рейсы будут заняты богатыми мусульманами, совершающими хадж. Этот рейс — один из последних, на котором может прилететь христианин. Раз уж Дэйн так хорошо все рассчитал, значит, он прибудет в наиболее подходящее время. А завтрашний день, несомненно, является подходящим.
— Почему? — не успокаивался Харит.
— Потому что ты собираешься покинуть Форт-Лами послезавтра, — объяснил Прокопулос.
