Он резко поднял телефонную трубку, попросил соединить его с международным аэропортом Майами и заказал билет на первый же самолет до Нью-Йорка. Самолет улетал в ноль часов десять минут. Пусть так. Дело сделано."
"Не совсем. Нужно было еще позвонить Райерсону. Это будет крайне неприятно.
Торнтон закурил другую сигарету и снова снял трубку. Он начал набирать номер «Майами-Юг», но потом бросил трубку, вскочил и опять принялся расхаживать по комнате.
Нью-Йорк и номер в отеле. Быть может, следует остановиться в «Статлере».
Работу найти несложно. Затем снова командировки. В Лондоне он останавливался в «Ритце». В Париже — в «Жорже Синге». В Риме тоже был отель «Ритц». Стамбул в этом отношении был хуже, но теперь там построили новый «Хилтон». Номер следует заказывать заранее. Пять мест багажа…
Зазвонил телефон. Торнтон снял трубку, и незнакомый голос спросил мистера Торнтона.
— Я слушаю. Кто это?
— Мистер Торнтон, полагаю, мы сможем обсудить вопрос нашей обоюдной выгоды.
— Конечно. Обоюдной выгоды в чем?
— Партия сельскохозяйственных машин.
— Если вы хотите складировать груз…
— Нет, мистер Торнтон. Вы знаете, о каком грузе я говорю. Я представляю весьма заинтересованного покупателя.
— Боюсь, что не понимаю, о чем речь.
— Вы разочаровываете меня, мистер Торнтон. Пожалуйста, не будьте столь непроходимо глупы. Груз номер А-42.
— Если вы имеете в виду похищенную партию, — сказал Торнтон, — то ее все еще не нашли.
— Вам предложили за нее более высокую цену? Надеюсь, вы еще не приняли решения?
— Кажется, вы не поняли.
Груз А-42 похищен. Если бы даже его не украли, он уже был продан. Я понятия не имею, где он находится. Понимаете?
— Понимаю, но поверить не могу. Пойдите нам навстречу, мистер Торнтон. Я прошу васоценить ситуацию заново.
— Кто вы такой?
— Мы готовы заплатить вам премиальные сверх установленной цены. Я верю, что вы не подведете нас.
— Кто вы такой, черт побери? — закричал Торнтон. — Вы — Эберхарт?
— Очень мило было побеседовать с вами, — сказал человек.
— Мы скоро обсудим это.
Раздался щелчок, и Торнтон тоже повесил трубку. Этот человек говорил с легким немецким акцентом. Это обстоятельство едва не заставило Торнтона рассмеяться: все это казалось какой-то нелепой шуткой. Быть может, мистер Эберхарт в придачу еще и хромой и у него на лице шрам? Торнтон надеялся, что это так.
Он не мог прийти ни к какому сознательному решению.
