Но теперь оба участника схватки боролись уже не так яростно. Они берегли силы, не забывая при этом держать друг друга за руки.
— Лживый твой язык! — воскликнул Саид. — Как ты смеешь утверждать, что ты не вор?
— Смею, потому что я не вор! — гневно откликнулся юноша. — Я спрятался на твоей дхоу, когда она стояла в Джидде, а теперь пытаюсь уйти с нее!
— А, — догадался Саид, — так ты тот самый беглый раб из Джидды!
— Я не раб! Меня поработили обманом!
Гнев Саида явно поостыл. Вор — это одно, а беглый раб — это совершенно другое.
А кроме того, капитан уже потерял все свое преимущество. Ситуация зашла в тупик, и выигрыша здесь быть не могло. Не считать же выигрышем возможность получить нож в горло.
— Послушай, — сказал Саид, — а если я позволю тебе уйти, ты не станешь пытаться меня убить?
— А зачем мне тебя убивать? — спросил Одэ. — Клянусь Аллахом, все, что я хотел — это мирно уйти с твоего судна.
— Ну так иди! — сказал Саид и выпустил юношу. На всякий случай капитан быстро откатился в сторону, поднял свой ханжал и вскочил, держа оружие наготове.
Но юноша не предпринял никаких попыток напасть на него. Вместо этого он медленно попытался встать. Саид вспомнил, что дхоу три дня находилась в плавании. Если юноша говорит правду, значит, эти три дня он провел, зарывшись в груду дров — без еды, без питья, под палящим солнцем…
Видимо, это действительно было правдой. Ноги юноши подогнулись, нож выпал из обмякших пальцев и звякнул об палубу. Некоторое время Саид смотрел на распростертое тело, соображая, что же делать дальше, потом подошел к упавшему беглецу.
* * *Придя в сознание, Одэ обнаружил, что он лежит в каюте дхоу. Пожилой араб обтирал лицо юноши холодной водой. Одэ тут же потянулся к воде.
— Ну-ну, не спеши, — предостерег его старик. — Попробуй сесть. Может быть, расскажешь, что с тобой стряслось?
Одэ сел и рассказал пожилому арабу обо всем: о Мустафе ибн-Харите, о саудовских гвардейцах, о том, как его, свободного фулани, продали в рабство и как ему удалось бежать.
— Клянусь Аллахом! — воскликнул Саид. — Что за история! Я сам не люблю рабовладельцев. У нас в Кувейте богачи покупают рабов, чтобы те работали на дхоу. Рабы плавают на судах, а свободные люди не могут заработать себе на жизнь.
Одэ никогда не смотрел на вещи с этой стороны, но в словах араба был свой смысл. Рабов, конечно, кормят, но им ничего не платят. Их труд стоит дешево. Таким образом богатые рабовладельцы отбивают заработок у торговцев вроде этого старика.
