Дэйн с безучастным лицом сделал шаг вперед. И вдруг смотритель потерял самообладание. Засунув руку во внутренний карман, он вытащил несколько листков бумаги.
— Прямо какой-то бес попутал. Сам не знаю, что на меня нашло, честное слово…
Дэйн взглянул на документы, потом передал их Нестеру. Один из полицейских увел смотрителя.
— В его комнате придется сделать обыск, — сказал Нестер. — Возможно, отыщутся и другие копии.
— Не думаю, что он успел их снять, но обыск сделать надо, это точно. А за старикашкой стоит некоторое время понаблюдать.
— Да, этим мы займемся. Вы как будто оказались правы насчет похитителя. Судя по всему, он вам не солгал.
— Полагаю, теперь нет нужды сажать в тюрьму его подругу?
— Конечно, нет, черт возьми! Ну, пошли отсюда!
Они вышли из подвала на темную улицу. И тут Нестер объявил:
— Планы, разумеется, больше не имеют никакой ценности. Эти базы никогда не будут построены, поскольку не исключена возможность, что их местонахождение станет известно неприятелю.
Но заполучить документы было необходимо.
— Конечно.
— А базы построят в другом месте, — задумчиво добавил Нестер.
Дэйн с улыбкой кивнул.
— Вы не могли бы пригласить ко мне женщину, опознавшую похитителя? — осведомился Нестер. — Я бы хотел лично поблагодарить ее.
— Это невозможно, — ответил Дэйн. — Она уехала в Афины с неким Блэйком. Около получаса назад.
— В Афины? Почему, черт возьми?
— Похоже, она теперь интересуется археологией.
Нестер недоверчиво покачал головой.
— А похититель? Мы так и не знаем его имени. Вы что-нибудь выяснили?
— Нет.
— А как, по-вашему, он поступит с этими деньгами?
— Хотел вроде бы купить ферму, только вот не припомню где…
Живое золото
23 ноября 1951 года, Мекка
Глава 1"
"Одэ взвесил свои шансы. Вероятность успеха была невелика. Ему пришлось поставить на карту саму жизнь, но другого выхода просто не оставалось. Спрятав в складках белого одеяния нож, Одэ пошел по улицам Мекки. Он изо всех сил старался выглядеть обычным человеком, спешащим по своим делам.
Ему нужно было пройти мимо охранника-бедуина и присоединиться к группе людей, стоящих у автобуса на Джидду.
Одэ не мог сказать, наблюдает ли за ним охранник, глаза бедуина скрывались за огромными солнечными очками. Он мог следить за кем угодно, подобно мухе с ее большими глазами. Одэ встал в очередь. Перед ним стояли двое торговцев: один — из племени джахейма, второй — нигериец.
