Если срочно что-нибудь не придумать, долго не продержаться: либо в машине что-то сломается, либо кончится бензин, либо танк в конце концов зажмет их в угол.
Тут «Шерман» в очередной раз изменил тактику. Он поехал прямо на ангар. Деревянные стенки почти не замедлили его хода. Танк проехал сооружение насквозь, крыша здания зацепилась за башню, немного повисела на ней, а потом соскользнула на землю. Танк развернулся и устремился к следующему бараку. И так, одну за другой, разрушил все постройки.
Дэйн держался немного в стороне от того места, где неистовствовал стальной монстр.
Последний барак рухнул, и из люка снова показалась голова Зеттнера. Ожила башня. Но теперь Дэйн знал, что нужно делать. Он перешел на вторую передачу и повел автомобиль прямо на танк.
Цель быстро приближалась. Зеттнер стрелял, все больше и больше наклоняя пушку, по мере того как автомобиль продвигался вперед. Вскоре «Триумф» уже несся параллельно «Шерману», почти касаясь бронированного бока. Даже до отказа наклонив пушку, Зеттнер никак не мог попасть в машину.
Снаряды пролетали над головами Дэйна и его спутницы, не причиняя им особого вреда. Зеттнер крикнул об этом Бардиеву.
Тот немедленно оценил ситуацию. Необходимо держаться на достаточном расстоянии от машины, чтобы позволить Зеттнеру воспользоваться пушкой. Но проблему усугубляло то обстоятельство, что сам Бардиев автомобиля не видел. И эта деталь, в сочетании со скоростью и маневренностью «Триумфа», ставила перед ним почти неразрешимую задачу. Танк походил на очень бестолкового слона, вознамерившегося растоптать крайне прыткую мышь.
Сколько полковник ни кружил и ни хитрил, избавиться от Дэйна никак не удавалось.
Башенная пушка несколько раз подряд выстрелила, сверху что-то закричал Зеттнер. Бардиев развернул танк и увидел, что автомобиль остановился. Может, у него наконец кончился бензин? Или от бешеной гонки по ухабам сломалась полуось?.. Бардиев рванул вперед, намереваясь раздавить противника."
"Несмотря на то что расстояние до цели сокращалось, Зеттнер постоянно промахивался.
Он уже ясно видел пассажиров в застывшей машине. Когда танк находился метрах в семи от автомобиля, Дэйн высунулся из окошка и открыл огонь.
Пушка всецело поглотила внимание Зеттнера, и про Дэйна он как-то забыл. По сравнению с танком револьвер казался такой никчемной безделушкой! Но теперь Зеттнер осознал, что стоит в башне, выпрямившись во весь рост, совершенно беззащитный. Он попытался юркнуть в укрытие, и это ему почти удалось.
