Позади грузовика, там, где скрывался Торнтон, тьма была совершенно непроглядной.
— Анхел! — закричал человек в куртке. — Ты уже у задних ворот?
— Почти, — отозвался Анхел; голос его прозвучал чертовски близко от укрытия Торнтона. — О'кей, Роджер, я уже на месте.
— Теперь ему не уйти. Хуан, у нас есть еще одна лампочка?
— По-моему, нет.
— Ладно. Возьми из кабины фонарик и иди сюда.
Торнтон видел боковую дверь. Узенькие полоски света пробивались между рассохшимися досками. Затем плотная фигура Анхела заслонила эти проблески.
Луч фонарика высвечивал темные углы, пробегал по тюкам пеньки и пыльным картонным коробкам. Торнтон распростерся на бетонном полу и пополз прочь от этого непоседливого луча, стараясь все время оставлять колонну между собой и человеком с фонарем. Плечо Торнтона уперлось в тюк. Он пошарил рукой вокруг и наткнулся на низкий деревянный ящик. Внутри ящика оказались инструменты. Торнтон взял гаечный и разводной ключи и пополз дальше.
— Анхел, будь повнимательнее. Не дай ему проскользнуть мимо тебя.
— Не проскользнет.
— Хуан, ты что-нибудь заметил?
— Нет еще. Возможно, он прячется за каким-нибудь тюком.
— Не позволяй ему наброситься на тебя.
— Если попытается — схлопочет пулю.
Им приходилось перекрикивать гулкий рокот работающего вхолостую двигателя. В этом шуме не слышен был тихий шорох — Торнтон заполз за длинный ряд тюков. Он раздумывал, удастся ли ему прорваться мимо противников к грузовику. Вероятно, нет, ведь тогда он попадет в освещенное фарами пространство.
Он огляделся и заметил свет, сочившийся сквозь заколоченное окно. Торнтон подполз туда и ощупал доски. Они были гнилыми. Возможно, ему удастся проломить их с первой попытки, если его не застрелят раньше.
Луч фонаря приближался. Торнтон бросил гаечный ключ через все помещение и услышал, как тот ударился о стену. Кто-то выстрелил на звук, и луч фонаря устремился в ту сторону.
Торнтон вскочил и с короткого разбега ударил плечом в доски, закрывающие окно.
Доски выдержали.
— Он там! — закричал Роджер.
Торнтон метнул разводной ключ на свет фонарика и услышал крик боли. Фонарик упал на пол и медленно покатился в сторону, его узкий луч освещал теперь только потрескавшийся бетон. Торнтон снова ударил всем телом в доски и почувствовал, что они поддались. Теперь он мог просунуть между ними руку. Он ухватился за доски и дернул изо всех сил. Доски вылетели, и Торнтон увидел оранжево-синее закатное небо. Он нырнул в пролом головой вперед.
