— Пока ничего нельзя предпринять, — сказал Дэйн. — Будем ждать.
Именно такие фразы вернее всего выводили Нестера из себя: он ненавидел пассивность гражданских, вечно надеющихся, что кто-то все за них сделает.
— Выходит, нам остается только бить баклуши? Я правильно понял?
— Пока больше нечем заняться.
— Да ну?! — взвился Нестер. — Быть может, вы не отдаете себе отчета в том, насколько важны пропавшие документы?
— Полагаю, отдаю.
— Не убежден. Дэйн, нам нужны эти документы. Заметьте, я не говорю: «хорошо бы получить их обратно» или «надеюсь, нам улыбнется удача».
Нет. Они нужны нам. И даю вам голову на отсечение, мы их получим.
— Как?
— Вот это уже лучше. Как — именно в этом и заключается проблема. Не когда и не если повезет, а именно — как.
— Да, полковник.
— Что ж, подведем итоги. Известно, что документами завладел некий человек, вероятно, испанской или латиноамериканской национальности. По профессии, очевидно, моряк. Мы предполагаем, что этот шпион работает на свой страх и риск и не принадлежит ни к одной из действующих организаций.
Известно, что он два раза пытался продать документы: один раз русским, другой — нам. Обе попытки провалились. Вы со всем согласны?
Поскольку большую часть этих сведений полковник почерпнул из собственных донесений Дэйна, тому оставалось только кивнуть."
"— Теперь, — продолжал Нестер, — нам предстоит с возможно большей степенью вероятности предугадать следующий шаг этого человека. Я провел соответствующую беседу в службе планирования.
На самом деле все очень просто: надо влезть в шкуру похитителя и выяснить, какой план действий представляется ему наилучшим. Так вот, наилучший вариант для него — постараться либо через газеты, либо через своих друзей выяснить имена агентов СССР, прокоммунистически настроенных дипломатов или иных должностных лиц, симпатизирующих коммунистам, здесь, в Париже, и вступить с ними в контакт через посредника. Вы согласны?
— Теоретически это, может быть, и наилучший план, — отозвался Дэйн.
— Но я считаю, что нельзя упускать из виду и другие возможности. Похититель, увы, не в силах прибегнуть к услугам службы планирования. Поэтому не исключено, что он предпримет нечто совсем иное.
— Конечно, он может предпринять нечто совсем иное, однако именно этот план был бы для него наилучшим. Мы не в состоянии отрабатывать сразу тысячу версий. Он может завтра скончаться от сердечного приступа, это тоже не исключено.
