Охранник выпустил очередь в сторону туннеля, и Торнтон вознес молитву, чтобы Эстелла не оказалась на линии огня. Охранник смотрел на нож, потом закричал что-то вслед Торнтону по-испански. Но значение его слов было достаточно ясным — он намеревался как следует обработать пленника, быть может, даже сломать ему руку, чтобы впредь не мог кидаться ножами. А девку…
Торнтон ждал. Охранник вошел в пещеру, увидел его и остановился. Потом усмехнулся и вскинул винтовку: палец, лежавший на курке, был белым. Торнтон приготовился к прыжку, понимая, что не успеет.
— Довольно! — крикнул генерал Мендоса, появляясь за спиной у охранника. Он быстро заговорил по-испански, и охранник отошел назад, широко улыбаясь.
Мендоса обратился к Торнтону:
— Пожалуйста, не пытайтесь изображать героя. В этом нет необходимости.
Торнтон стоял рядом с Эстеллой. Следом за генералом Мендосой шел Стивен Дэйн. Человека, шедшего следом, Торнтон вспомнил с трудом, потом внезапно узнал его. Это был Джордж Кларрис, начальник Порт-Какао.
За ним шли два одетых в хаки солдата с автоматами.
— Теперь мы все здесь, — сказал генерал Мендоса.
Дэйн кивнул, его лицо не выражало ничего. Сначала Торнтону показалось, что тот идет, сжав ладони в приветственном жесте; потом он понял, что у Дэйна связаны руки.
Глава 28
— Вы и представить себе не можете, как я рад этому, — продолжал генерал Мендоса. — Вы можете присоединиться к своим друзьям, мистер Дэйн.
Вельветовый костюм Дэйна был измят и испачкан, но сам Дэйн держался прямо, ничем не выдавая своих эмоций.
Он прошел к дальней стене пещеры, кивнув Торнтону и Эстелле. Он не был похож на человека, потерпевшего поражение. Возможно, в мире Дэйна не существовало ни поражений, ни побед. Просто вереница случаев, частью удачных, частью нет, с каким-то налетом абсурдности, но, несмотря на это — неизбежных. Если судить по вежливому и чуть насмешливому лицу Дэйна, он никогда не испытывал надежды, и потому у него не было повода для отчаяния.
— Тот факт, что все мои противники собраны в одном месте, — сказал Мендоса, — дает мне определенное ощущение безопасности.
Понимаю, что мое чувство удовлетворения несколько преждевременно. Еще нужно выиграть войну. Но, по крайней мере, я теперь знаю, что война состоится.
— Должно быть, вы этим очень довольны, — фыркнула Эстелла.
— Нет, я не люблю воевать. Как это ни парадоксально, почти все генералы воевать не любят. Война — это попросту самый быстрый и простой способ достигнуть успеха.
