Ответ Генриха весьма интересен: якобы у него есть достоверные доказательства смерти юного короля Эдуарда, хотя лично ему, Генриху, очень жаль, что так получилось, и он, Генрих, непременно отомстит этому убийце и узурпатору Ричарду. Я осведомился, о каких, собственно, доказательствах гибели моего сводного брата идет речь, и напомнил, что ты, мать Эдуарда, очень страдаешь, не имея о сыне никаких известий, не имея даже возможности его похоронить, если он действительно умер. На это Генрих повторил, что его сведения вполне достоверны и он лично не сомневается в том, что обоих мальчиков убили люди Ричарда.
По его словам, принцев удушили прямо в постели, под одеялом, а потом закопали под лестницей в Тауэре.
Я отвел Генриха в сторонку и заявил, что мы могли бы, наверное, заслать в Тауэр своих слуг или платных агентов и они постарались бы обнаружить тела мальчиков, пусть Генрих только сообщит, где именно, под какой из лестниц Тауэра они закопаны. Еще я прибавил, что если тела принцев найдутся к тому времени, как он, Генрих, начнет вторжение в Англию, то в этом злодейском убийстве можно будет сразу обвинить Ричарда, и вся страна окажется на нашей стороне.
«Под какой из лестниц они похоронены? — допытывался я. — Где их искать? От кого ты знаешь, как происходило это убийство?»
Ах, матушка, мне так не хватает твоего умения читать в душах людей! Ведь ты порой видишь насквозь даже самые темные души. В Тюдоре есть нечто такое… отталкивающее, что ли. Вот и в тот раз он сразу отвел глаза и возразил, что из моей затеи ничего не выйдет, что он и сам уже думал об этом, но, как ему стало известно, некий священник уже выкопал тела принцев и куда-то их отвез, желая похоронить по-христиански.
Вот только похоронил он их почему-то в реке, причем в самом глубоком месте, — видимо, чтобы их никто никогда не отыскал. Я все же поинтересовался у Генриха, как звали этого священника, и он, разумеется, ответил, что не в курсе. Тогда я спросил, откуда же священнику стало известно, где закопаны тела мальчиков? И почему он кинул их в реку, а не отвез, допустим, к тебе, их матери? Разве это по-христиански — бросать тела в воду? Потом я попытался выяснить, в какой хотя бы части реки все свершилось, но Генрих и этого не знал.
А в ответ на мой вопрос, кто ему все рассказал, он признался, что рассказала его мать, леди Маргарита, которой он полностью доверяет, а потому готов головой поручиться, что все это чистая правда.
