Герцог Ричард не только похитил моего сына, но и явился в Лондон в боевых доспехах и во главе готовой к бою армии. Как только смогу, я непременно заставлю Ричарда за это ответить.
Элизабет Шор выглядела испуганной. Ей явно не хотелось быть посредницей между карьерным придворным и мстительной королевой, однако именно эту роль ей сейчас и приходилось играть, и она была вынуждена делать все, что в ее силах.
— Я все ему передам, ваша милость, — пообещала Шор, снова склоняясь передо мной в реверансе.
Затем выпрямилась, направилась к дверям и уже на пороге спросила: — Могу ли я выразить вам сочувствие по поводу кончины супруга? Это был поистине великий человек. Он оказал мне честь, разрешив любить его.
— Но он-то тебя не любил! — бросила я с неожиданной злобой и увидела, как побелело и без того бледное лицо Шор.
— Нет, он никогда никого не любил так, как вас, — кротко отозвалась Элизабет, и в голосе ее прозвучала такая нежность, что я невольно умилилась.
На ее устах промелькнула слабая улыбка, но глаза вновь наполнились слезами. — В моей душе никогда не было ни тени сомнений, что и на его троне, и в его сердце царит только одна женщина. Его королева. И уж он постарался, чтобы я это поняла. Впрочем, это все понимали. По-настоящему для него всегда существовали только вы.
Шор отодвинула засов и чуть приоткрыла маленькую дверку в створке огромных ворот.
— Ты тоже была ему дорога, — вдруг вырвалось у меня.
Я была невольно тронута ее словами, и мне захотелось проявить справедливость. — Я и ревновала его к тебе только потому, что знала: ты ему тоже очень дорога. Кстати, король называл тебя самой веселой из своих шлюх.
Лицо Шор вдруг вспыхнуло таким теплым светом, словно внутри зажгли фонарь."
"— Мне приятно, что он именно так обо мне думал, и я очень благодарна вам за то, что вы сказали мне об этом, — промолвила Шор. — Я никогда не годилась ни для политики, ни для двора.
Мне просто нравилось быть с ним, и я всегда, как могла, старалась развеселить его и развлечь…
— Хорошо, хорошо, просто прекрасно, — прервала я Шор, мгновенно теряя весь свой запас великодушия. — Ну что ж, прощай. И, как говорится, Бог в помощь!
— Да хранит вас Господь, ваша милость, — ответила Шор. — Возможно, милорд снова попросит меня кое-что передать вам. Вы меня примете?
— И вас, и любую другую.
