Все наши придворные прямо-таки ликовали, предвкушая эти удовольствия, и, казалось бы, я тоже должна была разделять их радость, однако моя грусть, мое неизбывное ощущение тяжкой утраты не оставляли меня, точно охотничий сокол, вцепившийся в запястье.
Одной рукой Энтони держал поводья своего коня, а второй помогал моему маленькому сыну править пони, на котором тот сидел верхом.
— Ты просто ревнуешь, — как всегда, попытался поддразнить меня брат. — Ты ревнуешь Эдуарда ко всем, кого он любит. Ко мне, к Уильяму Гастингсу, ко всем тем, кто способен развеселить короля, к тем, кто приглашает его выпить и развлечься с девками, а потом приводит домой пьяного и забавляет его.
Я только плечами пожала: намеки Энтони меня совершенно не трогали. Я давно уже поняла, что все эти пьянки, гулянки и бесконечная смена любовниц — неотъемлемая часть натуры Эдуарда, и пришла к выводу, что придется это терпеть. К тому же эти развлечения никогда не уводили его далеко от моей постели, а когда мы с ним снова оказывались в кровати, все было так, словно мы только утром тайно обвенчались.
Долгое время Эдуарду пришлось быть солдатом; он вел военную кампанию, ходил в тяжелые походы, и армию его всегда сопровождали сотни проституток; а когда Эдуард оказался в ссылке, множество женщин наперебой стремились его утешить. Ну а теперь он — король Англии, и ясно, что любая женщина в Лондоне готова с радостью ему отдаться, а добрая половина их уже отдалась. Он и тут настоящий король. Да я, собственно, никогда и не думала, что выхожу замуж за обычного человека с умеренными аппетитами, и не ждала от Эдуарда, что он, став моим мужем, будет смирно сидеть у моих ног.
Он всегда был настоящим королем и просто обязан был поступать так, как сам того желает."
"— Нет, Энтони, — ответила я, помолчав, — тут ты ошибаешься. Меня ничуть не тревожит, что Эдуард шляется по девкам. Он же король и может получать удовольствие там, где захочет. Но я его королева, и он всегда будет возвращаться домой, ко мне. Все это прекрасно знают.
Энтони кивнул, соглашаясь с этим, но все же сказал:
— В таком случае мне непонятно, почему ты всю свою ненависть сосредоточила на Георге.
Ведь прочие родственники нашего короля ничуть не лучше. Его мать ненавидит и тебя, и всех нас с тех пор, как мы впервые встретились с ней еще в Рединге, да и Ричард с каждым днем ведет себя все более нагло и самоуверенно. Его явно не устраивает слишком затянувшийся мир.
— Его явно не устраивает все, что имеет отношение к нам, — заявила я.
