А если кто-то вздумает просить моей руки, я окажусь достойной невестой с приданым, а не объектом для проявления милосердия и благотворительности. И мне не нужно будет испытывать благодарность мужу только за то, что он пожелал взять меня, вдову-бесприданницу, в жены. Не нужно будет перед ним унижаться.
— О, сир, как вы милосердны! — воскликнул отец.
Он вздохнул с облегчением и кивнул мне.
Разумеется, я тут же послушно встала, склонилась перед королем в глубоком реверансе и пылко промолвила:
— Благодарю вас, ваша милость, это так много для меня значит!
— Я и впредь постараюсь править по справедливости, — заявил Эдуард, глядя на моего отца.
— Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то из моих соотечественников пострадал из-за того, что английский трон теперь занят мной.
Отец с явным усилием заставил себя промолчать: я видела, как ему хотелось возразить, что многие из соотечественников короля уже и так достаточно настрадались.
— Еще вина? — мгновенно вмешалась моя мать.
— Вам, ваша милость? Тебе, муж мой?
— Нет, — отказался король, — мне пора. Мы набираем и экипируем войско по всему Нортгемптону.
Он встал, резко оттолкнув стул, и все мы — мой отец, братья, мать, сестры и я — тут же вскочили, точно марионетки: раз король стоит, мы не можем сидеть.
— Не угодно ли вам, леди Елизавета, немного проводить меня и показать сад?
— Для меня это большая честь, ваше величество, — смиренно произнесла я.
Мой отец уже открыл рот, явно намереваясь предложить в сопровождающие себя, но мать его опередила.
— Да-да, пойди, Елизавета, прогуляйся, — сказала она.
И мы с Эдуардом моментально вышли из столовой."
"Так приятно оказаться на солнце после затемненного зала. Было тепло, как летом. Король предложил мне опереться о его руку, мы неторопливо спустились по лестнице в сад и тут же молча сплели пальцы. Я выбрала тропинку, ведущую вокруг нашего небольшого, но весьма густого сада; мы шагали, любуясь аккуратно подстриженной зеленой изгородью и белыми камешками под ногами, хотя я, если честно, почти ничего перед собой не видела.
Король все сильнее прижимал к себе мою руку, я чувствовала тепло его тела. По воздуху разлился аромат лаванды, которая начинала цвести; ее запах был одновременно и сладким, как у цветов померанца, и острым, как у лимона.
— У меня совсем мало времени, — сообщил Эдуард. — Сомерсет и Перси собирают против меня войска.
