И словно в подтверждение этих слов где-то рядом взревели пушки; желтые вспышки пламени взорвали ночную тьму, на мгновение осветив огромную армию Уорика, сгрудившуюся прямо над ними, на холме.
— Господь всемогущий! Да их там тысяч двадцать! Вот проклятье! — выругался Эдуард. — Ладно, пусть все по-прежнему хранят полное молчание. И никакого ответного огня! Мы подкрадемся к ним, как кот к мыши. К спящей мыши."
"Послышался приглушенный смех — какой-то шутник на слова Эдуарда тихонько пискнул, изображая мышь, — и Энтони с Эдуардом услышали, как по рядам шепотом передают приказ короля.
Снова взревели пушки противника, и к Эдуарду подлетел Ричард на вороном коне, совершенно невидимом во мраке.
— Это ты, брат? — уточнил Ричард. — Господи, темнотища такая, что ничего и разглядеть невозможно! К счастью, пока их выстрелы проходят у нас над головой и ложатся значительно дальше наших позиций, а значит, Уорик понятия не имеет, где мы. Судя по всему, он неправильно рассчитал расстояние и думает, что мы дальше отсюда по крайней мере на полмили.
— Передай людям, пусть по-прежнему хранят тишину, тогда Уорик до утра ничего не поймет, — распорядился Эдуард. — Пусть все лягут и прижмутся к земле — и никаких огней, никаких костров.
Ричард кивнул и снова растворился в темноте. Эдуард жестом подозвал Энтони.
— Возьми своих племянников Ричарда и Томаса, — велел Эдуард, — отъезжайте где-нибудь на милю отсюда, примерно туда, куда их снаряды сейчас ложатся, и разожгите там на расстоянии друг от друга два-три костра, не слишком большие, чтобы казалось, будто мы расположились на ночлег.
А потом быстрее оттуда сматывайтесь. Пусть у них будет цель для пальбы. Костры вскоре погаснут, но вы назад ни в коем случае не возвращайтесь и постарайтесь получше где-нибудь спрятаться. Пусть враг считает, что мы еще довольно далеко.
Энтони кивнул и тут же исчез.
Эдуард спрыгнул на землю и подал мальчику-пажу поводья своего жеребца Фьюри.
— Проследи, пусть Фьюри накормят, да не забудь с него седло снять.
И удила изо рта вынь, но уздечку оставь и седло держи при себе — на всякий случай, кто его знает, долгой ли будет эта ночь. А пока можешь немного поспать, но учти: за час до рассвета, а может, и раньше конь должен быть в полной боевой готовности.
— Хорошо, сир, — отозвался паренек. — Там как раз раздают корм и воду для лошадей.
— Тогда заодно напомни всем: пусть ведут себя как можно тише. Скажи, что это я распорядился.
