А потому улыбнись мне, милая, пожелай удачи и благослови. Мне это очень нужно. Мне очень нужно, чтобы ты была мужественной.
Я проглотила комок в горле и с некоторым напряжением ответила:
— Мое благословение всегда с тобой. Всегда. Желаю тебе самой большой в мире удачи! — Я старалась казаться бодрой, но голос мой предательски дрожал. — Ты прямо сейчас уедешь?"
"— Сначала прихвачу с собой в качестве заложника Генриха, которого все еще называют королем. Кстати, я виделся с ним вчера — заглянул в его покои в Тауэре, прежде чем прийти к вам.
Он меня узнал. По его словам, Генрих всегда верил: со мной, его кузеном, ему ничто не грозит. Лепетал точно ребенок, бедолага. Судя по всему, он даже не понял, что его снова сделали королем.
— В Англии был и есть только один король! — твердо заявила я. — С тех пор, как ты был коронован.
— Через несколько дней мы с тобой снова увидимся, — пообещал Эдуард. — А теперь мне лучше сразу уйти. Не стану прощаться ни с твоей матерью, ни с девочками. Ну, отпусти же меня!
— Неужели ты даже не позавтракаешь?
Я вовсе не собиралась плакать и цепляться за мужа, но просто взять и отпустить его мне было невыносимо.
— Я поем вместе со своими ребятами.
— Да, конечно! — Я очень старалась говорить весело. — А что ты решил насчет моих мальчиков?
— Возьму их с собой. Они вполне могут послужить в качестве посыльных. Постараюсь, чтобы никакая опасность им не грозила. Насколько смогу, конечно.
Я почувствовала, что сердце мое холодеет от страха не только за мужа, но и за сыновей.
Однако держалась спокойно.
— Хорошо, — согласилась я. — Но вы ведь скоро вернетесь? Примерно через неделю?
— Это уж как Господь распорядится, — ответил Эдуард.
Неужели это сказал человек, который столько раз клялся мне, что его судьба — умереть рядом со мной в собственной постели? Никогда прежде Эдуард не ссылался на волю Бога! У него на первом месте всегда была собственная воля.
На пороге Эдуард чуть помедлил.
— Если я погибну, — добавил он, — сразу бери детей и уезжай во Фландрию.
В Турне есть одна небогатая семья, глава которой многим мне обязан. Он, кстати, незаконнорожденный сын кого-то из родственников твоей матери. Он примет вас в свой дом и всех заверит, что вы его английская родня. У него уже целая история готова на случай, если придется иметь дело с особо любопытными. Я к нему заезжал, и мы договорились, как поступить в случае крайней нужды. Я с ним за все уже расплатился и записал его имя для тебя. Записка с этим именем лежит на столе.
