Однажды, например, Маргарита привела армию шотландцев, условившись, что платой им будет все то, что они сумеют награбить. С тем же успехом она могла бы нанять армию волков!
— Я остановлю ее, — уверенно заявил Эдуард, словно это было проще простого. — Я встречу ее на севере Англии и одержу победу.
— Как вы можете быть в этом уверены? — воскликнула я.
Улыбка молнией сверкнула на устах короля, у меня даже дыхание перехватило.
— Я ни разу не проиграл ни одного сражения, — спокойно ответил он. — И не проиграю! В бою я действую стремительно, я достаточно опытен и прекрасно обучен.
Да к тому же я смел и удачлив. Моя армия способна передвигаться быстрее любой другой, я заставляю солдат делать быстрые броски в полном снаряжении. Предугадываю намерения своего врага и благодаря этому опережаю его. Сражений я не проигрываю. Мне везет и в любви, и на поле брани. В этих играх я не потерпел ни одного фиаско. Так что в войне с Маргаритой Анжуйской непременно возьму верх.
Я усмехнулась — до того самоуверенным выглядел Эдуард, — однако его горячие речи произвели на меня сильное впечатление, если честно, у меня от них даже голова закружилась.
Эдуард допил свой эль и встал из-за стола.
— Спасибо за гостеприимство, — сказал он.
— Как, вы уже уходите, ваша милость? — пробормотала я, нелепо запинаясь.
— Да, мне пора. А ты подробно изложи на бумаге суть своей просьбы, хорошо?
— Да, конечно, но…
— Имена, даты и тому подобное. Границы тех земельных владений, которые, по твоему разумению, являются твоей собственностью.
И во всех подробностях опиши, как эта собственность стала твоей. Хорошо?
Я уже почти цеплялась за его рукав, точно нищенка, лишь бы он подольше побыл возле меня.
— Да, конечно, я все сделаю, но…
— В таком случае я вынужден попрощаться.
Мне нечем было его удерживать, и я лишь втайне надеялась, что моя мать догадалась сделать что-нибудь, чтобы его конь, скажем, внезапно захромал.
— Да, ваша милость. Я так вам благодарна.
Но мы были бы очень рады, если бы вы задержались еще ненадолго. Вскоре подадут обед, и мы… или…
— Нет, к сожалению, я должен идти. Мой друг Уильям Гастингс ждет меня.
— Конечно, конечно, ваша милость. У меня и в мыслях не было вмешиваться в ваши планы.
Я проводила Эдуарда до дверей. Его внезапный уход страшно меня огорчил, но я ровным счетом ничего не могла придумать, что бы заставило его остаться. На пороге он обернулся и взял меня за руку.
