Клянусь тебе в этом, мама, что бы ты на этот счет ни думала и ни говорила!
Мы с ней сидели у открытого окна в моих покоях Вестминстера и пряли чистейшую шерсть ягнят, чтобы выткать бесценную ткань с золотой нитью для плаща моего будущего сына — поистине чудесного плаща, достойного маленького принца, наследника одного из величайших престолов христианского мира.
Мать кивнула, не сводя глаз с веретена у себя в руках, и шерсти, которую я старательно разбирала.
— Не стоит вслух желать кому-то зла, когда ткешь плащ для будущего малыша, — предупредила мать.
— Злые пожелания застревают в вещах.
Я тут же остановила колесо прялки и отложила в сторону комок шерсти.
— Ладно, — сказала я, — работа может и подождать. А вот мой гнев ждать не может!"
"— Но разве ты не знаешь? Эдуард пообещал лорду Ричарду Уэллсу полную безопасность, если тот признается в предательстве и выдаст участников заговора; но, когда Уэллс открылся, Эдуард нарушил свое слово и убил его. Неужели ты об этом не слышала?
Я лишь молча покачала головой.
Лицо моей матери стало еще мрачнее.
— Теперь семейство Бофор громко оплакивает Уэллса, ведь он был их родственником, а враги Эдуарда получили новый козырь и новую причину для вражды. Король ведь тоже не был честен. И теперь ему никто не поверит, никто не осмелится ему сдаться. Он ведь сам продемонстрировал, что доверять ему нельзя, что он ничуть не лучше Уорика.
Я пожала плечами.
— Такова капризная удача войны. И Маргарита Бофор понимает это не хуже меня.
Кстати, ей и без того было с чего горевать — она ведь считает себя наследницей дома Ланкастеров, а мы призвали ее мужа Генриха Стаффорда, и он воюет на нашей стороне. — Я холодно усмехнулась. — Вот уж бедняга! Оказался меж двух огней — приказом короля и волей жены.
Мать тоже не могла скрыть хитрой улыбки.
— Не сомневаюсь, Маргарита все это время простояла на коленях перед иконами, — заметила она. — Маргарита так хвастается своим божественным чутьем и близостью к Богу! Однако ее достижения не слишком велики.
— В общем-то, этого Уэллса можно сбросить со счетов, — рассуждала я. — Живой или мертвый, он особого значения не имел. Зато имеет очень большое значение то, что Уорик и Георг теперь направятся прямиком к королю Франции и станут нас всячески порочить, надеясь собрать там армию для очередного вторжения. У нас теперь появился новый враг — причем буквально в нашем же собственном доме, среди наших же собственных наследников.
