Маня! Еще подумают, мы тут водку пьем!»
— Я им просигнализирую, — недобро пообещал посол и принялся нетерпеливо разливать коньяк. — Консульскую миссию какую-нибудь придумаю и зашлю на северную границу, где народишко еще не знает, что Первая мировая кончилась… Ну что же, товарищи? За встречу боевых друзей!
Он лихо опрокинул свою стопку, пренебрегая скудной закуской, сразу нацелился расплескать по второй. Панкратов поднял ладонь:
— Сережа, не гони лошадей, успеется… Сначала дело сделаем, — он хлопнул Мазура по плечу.
— Меня, понимаешь ли, Кирилл, сюда направили по нашей линии. Координировать идеологическую борьбу, давать отпор проискам… ну, и все прочее. А поскольку нам надлежит знать все, дошел слушок, что ты тут, понимаешь, крепенько задружил со здешней принцессой или как ее там… — он ухарски подмигнул.
«Очень мило, — подумал Мазур. — Кажется, начинается бодяга: персональное дело, моральное разложение и все такое прочее… Доказывай потом, что это тебе приказали в интересах дела…»
— И правильно вообще-то, — сказал Панкратов, подмигивая и ухмыляясь.
— Поскольку не из разврата, а ради высоких государственных целей… Органы дали полную раскладку, так что продолжай. Только нужно подвести нужную идеологическую базу. Эта принцесса, я так понимаю, принадлежит к высшей буржуазии и в идейном плане совершенно не подкована?
Мазур сожалеючи пожал плечами:
— Наследие колониализма, Семен Иванович…
— Я понимаю, — кивнул Панкратов. — А потому там, — он многозначительна воздел указательный палец, — обо всем позаботились.
Вот тут я тебе привез необходимый минимум…
Шумно отодвинув стул, он подошел к окну и взял с подоконника картонный ящик, куда мог бы уместиться телевизор. С явной натугой — видимо, содержимое было тяжеленькое — допер до стола и бухнул на пол рядом с Мазуром. Мазур присмотрелся. Ящик в нескольких местах украшен большими сургучными печатями, главным образом гербовыми.
— Поскольку девушка идейно незрелая, особенно утруждаться пока не следует, — сказал Панкратов, облегченно плюхнувшись на стул рядом с ним.
— Товарищи подобрали пока что необходимый минимум, ликбез, так сказать — «Капитал», все три тома, труды товарища Ленина, книги Михаила Сергеевича «Перестройка и новое мышление»…
Присмотревшись к «необходимому минимуму», Мазур прикинул: там десятка два увесистых фолиантов, не меньше.
— Ты уж там постарайся, — приказным тоном сказал Панкратов.
