Теперь они будут не о путче думать, а драться за графские и баронские титулы, интриговать вовсю, как это было когда-то на Гаити. Опять-таки меньше будут думать о перевороте. Папа и историю знает неплохо, и человеческую природу. Монархия — это добавка стабильности. И французы это прекрасно понимают, даром что кучу своих королей свергли… Усек?
— Да, — сказал Мазур с уважением. — Папа есть папа…
— А то. Так что еще пару месяцев мы, точно, продержимся. Или чуть поболе. А значит, поработаем… Просто замечательно, что ты попал как раз на момент, когда Акинфиев наконец-то показал слабиночку…
— Ну, это ж не компромат.
Это попросту тихушничество.
— Не учи отца… пироги печь, — усмехнулся Лаврик. — Любая слабиночка может быть зацепкой для вербовки, если грамотно подойти… Между прочим, мне тут сорока на хвосте принесла: Танюша свет Илларионовна уже давненько, оказывается, снимает маленький, но симпатичный домишко. В хорошем районе, этакий уютный утолок посреди густой рощицы. И папенька, похоже, об этом не знает.
Что ты сделал скорбную рожу? Настолько зацепила, а?
— Да ерунда, — сказал Мазур искренне. — Просто теперь понятно, почему она так держалась. В таких домиках красотки обустраиваются не для того, чтобы заговоры сочинять.
— Да уж наверняка, — сказал Лаврик. — Я тебя, конечно, понимаю. Всегда неприятно, когда очаровательная лялька достается другому. Пренебреги. У тебя вон Принцесса есть… которая скоро будет самой натуральной принцессой. Тут пыжиться надо.
— У меня уже была когда-то одна принцесса, — сказал Мазур, вздохнув. — Причем не новодельная. Чего тут пыжиться…
— А чтоб завидовали, — сказал Лаврик. — У тебя вон уже две принцессы, а у меня и паршивенькой графинечки не было. Вот и сейчас расклад, точно, лишен социальной справедливости: тебе — принцесса, а мне — всего лишь капралочка, — он фыркнул. — Между прочим, Жулька меня вербует…
Жулькой он за глаза именовал ту самую красотку Жюльетт.
— Иди ты! — Мазур так и выпучил на него глаза.
— Точно?
— А то я не просеку… Вербует самым натуральным образом. Правда, настолько неуклюже, по-любительски, что ржать тянет.
— Мтанга? — деловито спросил Мазур. — Или военная разведка?
— И даже не Национальное разведывательное управление, — сказал Лаврик уверенно, — Никакой конторы за этим, поверь моему опыту, не прослеживается. Если свести все ее любительские ухватки в систему, сто процентов, получается одно: это Наташка ее сподвигла.
