То-то там и сям якобы лениво бродят широкоплечие лбы в простецких белых пиджачках, бугрящихся подмышкой — Мтанга уже изучает подступы и выискивает возможные точки. Мазуру завтра, пожалуй, придется заняться тем же самым. Правда, в отличие от некоторых других районов тут гораздо меньше мест, где может засесть супостат-покуситель: поблизости лишь с дюжину тех самых респектабельных особнячков. Как наставлял его полковник Мтанга в свое время, в подобных буржуазных оазисах покушения происходят крайне редко. Ну конечно, и в этом случае во время церемонии в каждом доме будет торчать агент, а то и парочка — но все равно не сравнить с бедными кварталами, где «тихарей» будто натыкано едва ли не больше, чем местного населения…
Машина подъехала к двухэтажному белому особнячку, расположенному аккурат через дорогу от новостройки, как нельзя более подходившему какому-нибудь мирному рантье.
Второй этаж и в самом деле был жилой, а на первом и располагался «Русский медведь» — крайне модный среди бомонда как белого, так и черного, антикварный магазин, куда Мазур в свое время заглянул чисто случайно да так и стал захаживать по некоей причине.
Денег, чтобы стать здешним завсегдатаем, у него не было (откуда у него такие деньги?), так что пришлось изображать внезапно возникший, пока чисто платонический, интерес к антиквариату. Впрочем, теперь, после конвертика с неожиданным жалованьем, положение изменилось…
Когда машина остановилась, он и не шелохнулся, уже несколько обвыкшийся со своим новым положением.
С чего бы это вдруг гвардии полковник, да еще выполнявший при Отце Нации столь специфические функции, самолично открывал дверцу? Как и следовало ожидать, ее проворно распахнул капрал в белых перчатках, и Мазур степенно направился к высокой двери из настоящего черного дерева. Каковую перед ним столь же предупредительно открыл чернокожий швейцар в светло-синей униформе, черной шапочке на манер маленькой треуголки и белых перчатках.
Он оказался в кондиционированной прохладе и благолепной тишине: чистейшие стеклянные витрины, кожаные кресла… Глаза разбегались от здешнего товара: картины, оружие, награды всех времен и стран, фарфоровые и бронзовые статуэтки, затейливые канделябры, расписные и эмалевые вазы чуть ли не в человеческий рост, сервизы, старинные морские компасы… В общем, за неделю не расскажешь.
К тому же чертова уйма небольших предметов — совершенно непонятного назначения, он попросту не понимал, что это такое.
