Зато дымил, как паровоз, вот и сейчас огромный вентилятор, бесшумно вращавшийся под потолком, завивал спиралями облачка сизого дыма — полковник, не будучи эстетом, смолил самые крепкие французские цигарки.
Мазур опустился в кресло, блаженно расслабившись посреди приятной прохлады. Бесшумно возникший слуга поставил перед ним стакан, бутылку джина и вазочку со льдом. Набросав серебряными щипчиками в стакан прозрачных кубиков, Мазур налил до половины. Особенной любви к джину он не питал, но господа колонизаторы давным-давно обнаружили, что именно регулярное потребление джина спасает от многих африканских хворей.
Какие бы суперпрививки тебе не вкатили, а лучше джина до сих пор ничего не придумано…"
"Мазур был натренирован цедить спиртное на западный манер — куриными глоточками. Однако сейчас притворяться не перед кем, и он хорошо глотнул по-русски. Мтанга терпеливо ждал, пока он поставит стакан, — пожилой плотный мужичок, совершенно лысый, с простецким, добродушным, располагающим к себе лицом.
Этакий простодушный и милый дядя Том. Вообще, среди чинов тайной полиции на всех континентах редко попадаются двухметровые громилы с уголовными рожами, украшенными жуткими шрамами. Большей частью они как раз и выглядят добрыми дядюшками, милыми простаками — пока не попадешь к ним на зубок…
— Вы себя сегодня отлично проявили, господин полковник, — сообщил Мтанга, извлекая из мятой пачки очередную сигарету. — Господин президент отметил вашу сноровку.
— Служба, — кратко ответил Мазур, разделавшись с остатками джина и наливая вторую.
— Вот кстати, о службе… — полковник полез во внутренний карман легкого полотняного пиджака (на миг показалась внушительная кобура), извлек пухлый незапечатанный конверт и с невозмутимым видом положил его перед Мазуром.
Мазур заглянул внутрь. Там оказалась не столь уж и тонкая пачка радужных бумажек — французские франки, служившие и здесь официальной денежной единицей. Папа, следуя общей тенденции, отчеканил и монеты с собою, родимым, но они, золотые, серебряные и никелевые, служили, скорее, сувенирами для иностранных туристов — да крестьяне, подобно своим собратьям во всех частях света, бумаге не особенно доверяли, а потому старательно копили серебро (золото могли себе позволить немногие).
Мазур недовольно поморщился: никак не к лицу было советскому человеку, тем более офицеру, принимать от иностранцев денежку, особенно будучи при исполнении обязанностей в официальном порядке.
