Они ворвались внутрь, пробежали несколько шагов по коридору, влетели в спальню — драпировки, множество ваз с цветами, картины с обнаженной натурой, ярко светит люстра…
Полковник Мтанга, сгорбившись, зажмурясь, оскалясь, потрясая сжатыми кулаками, издал хриплый нечеловеческий вопль.
Папа лежал справа от огромной низкой кровати, застеленной палевым атласным покрывалом — нелепо подогнув правую руку, поджав ноги, глядя на них стекленеющими глазами, совершенно неподвижный, громадный — давно подмечено, труп кажется гораздо выше ростом, чем человек был при жизни…
Присев на корточки, Лаврик приложил к шее президента пальцы, помотал головой.
Всмотрелся, поманил Мазура. Мазур тоже присел. На шее, слева, под нижней челюстью, четко выделялась на темной коже этакая толстая иголочка длиной со спичку, тускло поблескивающая, по виду металлическая."
"Мтанга, плюхнувшись на колени рядом, уставился на нее выпученными глазами. С удивившим его самого спокойствием Мазур подумал, что здешняя охрана всегда высматривала только явное оружие, не открывала тюбики губной помады, не возилась с прочими женскими безделушками, не лезла в портсигары.
Потому что не было прецедентов. Сам Мазур впервые наблюдал подобное своими глазами, до того видел подобные штучки только на рисунках в засекреченных учебниках и фотографиях: стреляющие портсигары, плюющиеся отравленными иглами авторучки и прочая хрень, экзотическая, редко встречавшаяся, но тем не менее чертовски эффективная. Неизвестно, насколько толстая игла ушла под кожу, но она подойдет по длине как раз под тюбик губной помады.
Это профессионализм. А те, в доме, оказались пешками, которыми пожертвовали, чтобы дать ферзю возможность выйти на траекторию удара. У нее, скорее всего, не было другой возможности попасть сюда. Принцесса, очень может быть, из ревности не хотела ее сюда приглашать, хорошо просчитывая реакцию Папы на очаровательную синеглазую блондинку…
— Что это… Что это… — запричитал Мтанга беспомощно и жалобно, тоном заблудившегося в лесу ребенка, которого Мазур никак от него не ожидал.
— Пока что это убийство, — негромко, отрешенно сказал Лаврик. — А вот если сейчас рванет узел связи или еще что-нибудь начнется, это переворот…
Секунду Мтанга таращился на него — словно бы враз постаревший на добрый десяток лет — потом вскочил и, громко бормоча что-то непонятное, бомбой выскочил из спальни. Грохнула входная дверь, снаружи послышался женский визг — и тут же неподалеку упруго бухнул раскатистый взрыв.
