Томас замер. Да это же хранилище гриверов! Здесь оказались глэйдеры, бежавшие из Лабиринта. С тех пор чудовищ как будто не выпускали на волю; даже осколки стекла по-прежнему усеивали пол. Некогда сияющие белые поверхности контейнеров покрывал толстый слой пыли.
Когда Лабиринт еще только строили, Томас дневал и ночевал тут, в смотровой комнате. Ему стало стыдно за деяние своих рук и ума.
Бренда указала на лестницу. Томас вздрогнул, вспомнив спуск по слизистому желобу для гриверов. А ведь можно было спуститься по-человечески, используя лестницу.
– Где все? – огляделся Минхо. – Если сюда снова отправили испытуемых, то где стража?
Подумав, Томас ответил:
– Зачем наемники, если Лабиринт делает за них всю работу? Помнишь, как долго мы не могли отыскать выход?
– Не уверен. Что-то здесь не так.
Томас пожал плечами:
– Сидя тут, проблему не решишь. Если у тебя нет конкретного плана, давай подниматься и спасать иммунных.
– Конкретного плана? – переспросил Минхо. – У меня вообще плана нет.
– Тогда тем более надо подниматься.
По лестнице Томас попал в еще одну знакомую комнату – помещение с консолью, с которой он вводил код для отключения гриверов. С ним тогда был Чак: перепуганный, он все равно держался и помогал. Впрочем, победой насладиться не успел… Как же больно, как больно терять близких.
– Дом, милый дом, – пробормотал Минхо и ткнул пальцем в круглый лаз.
Когда Лабиринт работал на полную мощь, проход скрывала голограмма: бескрайнее небо за границей каменного коридора. Сейчас Томас прекрасно видел наверху стены Лабиринта.
К ним вела приставная лестница.
– Поверить не могу, что мы возвращаемся, – сказала Тереза, подойдя к Томасу.
От ее слов лишь усилилось ощущение, будто группа – в доме с привидениями. Зато теперь Томас и Тереза на равных – пришли спасать жизни. Пришли покончить с тем, что некогда начали.
Хоть бы все получилось.
Томас спросил:
– Ну не безумие ли?
Тереза в ответ улыбнулась, первый раз за… Томас уже и не помнил, когда она последний раз улыбалась.
– Абсолютное безумие, – согласилась девушка.
Томас еще многого не помнил – о себе, о Терезе, – однако вот она, рядом, помогает. Большего пока и не требуется.
– Может, начнем подниматься? – окликнула их Бренда.
– Точно, – кивнул Томас. – Начнем.
Он поднялся последним. Пролез в круглое отверстие и по двум доскам, перекинутым через Обрыв, вошел в Лабиринт. Оглянулся на рабочую площадку внизу – никакой тебе бездонной пропасти, одни только черные стены.
