Доктор резко выпрямился и, улыбнувшись под маской, объявил:
– Все готово! Прямо сейчас поедем в операционную."
"Кристенсен вышел за дверь, и тележку с Томасом покатили следом в коридор. Над головой мелькали потолочные огни, и Томас в конце концов смежил веки.
Сейчас его усыпят, мир померкнет, и Томас умрет.
Он крепко зажмурился. Руки вспотели. Оказалось, Томас мнет в кулаках края простыни. Мало-помалу подвижность возвращалась.
Томас огляделся. Мимо проносились огни. Поворот, еще поворот. Да Томас окочурится со страху скорее, чем за него примутся доктора.
– Мне… – прохрипел он и больше не смог выдавить ни слова.
– В чем дело? – спросил Кристенсен.
Томас напрягся, пытаясь заговорить, но в этот момент коридор содрогнулся от взрыва. Доктора бросило вперед, и он, стараясь не упасть, случайно толкнул тележку. Томаса покатило дальше, он стукнулся о стену, потом о другую.
Подвижность все еще не восстановилась полностью. Томас так и лежал на каталке. Вспомнились Ньют, Чак, и нахлынула черная тоска.
Кто-то заорал со стороны, где прогремел взрыв. Ему вторили другие голоса, потом снова сделалось тихо. Доктор кое-как поднялся на ноги и побежал, толкая тележку дальше к операционной. Ворвался наконец в белую комнату, где его ждали коллеги.
– Нужно спешить! – пролаял Кристенсен. – Все по местам! Лиза, общий наркоз, живо!
Главному хирургу ответила низкорослая женщина:
– Мы еще не совсем гото…
– Не важно! Скоро все здание сгорит дотла.
Тележку подкатили к операционному столу.
Колеса еще не перестали вращаться, а несколько пар рук уже перебросили Томаса на стол. Лежа на спине, Томас попытался охватить взглядом гудящую словно улей операционную. Вокруг суетились человек девять, если не десять. В предплечье что-то кольнуло – это низкорослая сестра ввела иглу капельницы. Только к рукам-то чувствительность и вернулась.
Зажгли свет, подкатили пищащие мониторы, загудела еще какая-то махина; врачи и сестры переговаривались, бегали, двигались словно в отрепетированном групповом танце.
Свет слепил глаза, комната начала вращаться, хотя Томас и лежал неподвижно. Страх становился сильнее.
Конец. Пришел неизбежный конец.
– Надеюсь, это не зря, – сумел наконец выдавить Томас.
Прошла еще пара секунд, и он погрузился в сон.
Глава шестьдесят вторая
Долгое время Томас не сознавал даже тьмы вокруг. Он понял, что спит, лишь на короткий миг, когда во тьме мыслей забрезжил слабенький лучик.
