– Скажи что-нибудь, – обратился к нему Чак в пятый раз с тех пор, как они залезли в спальные мешки.
– Не хочу, – снова повторил Томас.
– Все знают, что произошло. Пару раз такое уже бывало. У покусанных гриверами иногда едет крыша, и они накидываются на окружающих. Так что ты не исключение.
Впервые Томас подумал, что Чак стал не просто назойливым, а почти невыносимым.
– Чак, радуйся, что сейчас у меня нет в руках лука Алби.
– Я всего лишь…
– Чак, замолчи и спи.
Томас почувствовал: еще немного, и он взорвется.
Наконец его «приятель» уснул, присоединившись к хору подростков, оглашавших Глэйд храпом.
Прошло несколько часов; была уже глубокая ночь, а Томас оставался единственным, кто не спал. Хотелось расплакаться, но слез не было. Потом, по непонятной причине, захотелось найти Алби и избить его, но он отказался от этой мысли. Юноша хотел закричать и выругаться, открыть люк и прыгнуть в черную пустоту шахты. Но он не сделал и этого.
Томас закрыл глаза, заставив себя отбросить мрачные мысли, и через некоторое время все-таки заснул.
Утром Чаку пришлось силой выволакивать Томаса из спального мешка, тащить в душ, а потом еще и в раздевалку – тот был вялым и безразличным ко всему. Завтрак прошел как в тумане: когда спустя полчаса он закончился, Томас даже не мог припомнить, что конкретно ел. Он был совершенно разбит и ощущал себя так, словно ему вскрыли череп и всадили в мозг целую дюжину гвоздей. Вдобавок ко всему его мучила изжога.
К сожалению, как успел понять Томас из разговоров, на ферме косо смотрели на любителей поспать в рабочее время.
Вскоре он уже стоял рядом с Ньютом перед хлевом на Живодерне и мысленно готовился к встрече с первым куратором. Несмотря на отвратительное утро, он был рад, что откроет для себя что-то новое; к тому же работа на ферме давала отличный шанс отвлечься от мыслей о случившемся на кладбище. Вокруг мычали коровы, блеяли козы и хрюкали свиньи. Где-то поблизости залаяла собака.
Надеюсь, Фрайпан не вложил новый смысл в понятие «хот-дог», – подумал Томас. – Хот-дог… Когда я в последний раз ел хот-дог? И с кем?
– Томми, ты вообще меня слушаешь?"
"Томас очнулся от раздумий и повернулся к Ньюту. Тот, видимо, уже довольно долго что-то говорил, но юноша не слышал ни единого слова.
– Что? А, да, извини. Просто я ночью почти не спал.
Ньют улыбнулся, пытаясь изобразить сожаление.
– Да, блин, понимаю. На тебе и правда лица нет.
