Прошло, как ему показалось, несколько минут, и внутри стены защелкало, потом громко стукнуло. Одна из металлических створок открылась, скрипя петлями, наружу. Томас заглянул в щель и увидел пустой коридор, на другом конце которого располагались еще двери – гораздо новее, чем внешние; справа от них, прямо в бетонной стене, размещались непонятные экраны и панели.
– Идем, – позвал Хорхе и уверенно вошел в дверь, словно каждый день прилетал в Денвер как на работу.
Томас, Минхо и Бренда последовали за ним по узкому проходу и остановились у мудреного набора экранов и панелей.
Хорхе на самой большой из консолей ввел псевдонимы и идентификационные номера, а закончив, вставил в широкий паз карточки с личными данными.
Ждать пришлось несколько минут. Страх усиливался с каждой секундой, и Томас уже начал жалеть, что они прилетели сюда. Надо было отправиться в другое, не столь защищенное место. Или проникнуть в город иным способом. Охрана видит их насквозь…
ПОРОК наверняка уже разослал по дежурным постам ориентировку на беглецов.
"
"«Спокойно, остынь!» – велел себе Томас и тут же испугался: не сказал ли это вслух.
Женский голос тем временем известил их:
– Документы в порядке. Проследуйте, пожалуйста, к аппарату для проверки на вирус.
Хорхе подошел к стене, и перед ним открылась новая панель – наружу вылез металлический кронштейн с окулярами. Стоило Хорхе заглянуть в них, как сбоку из манипулятора вытянулся проводок и кольнул его в шею. Аппарат зашипел, защелкал; проводок втянулся обратно, и Хорхе отошел в сторону.
Панель целиком развернулась и исчезла в стене, уступив место новой, точно такой же.
– Следующий, – произнес голос.
Бренда тревожно посмотрела на Томаса, затем приблизилась к прибору и заглянула в окуляры. Ее тоже кольнуло в шею; аппарат снова защелкал, зашипел, и Бренда, облегченно вздохнув, отошла.
– Давненько я не проверялась, – шепотом объяснила она Томасу. – Каждый раз нервничаю, как будто иммунитет может исчезнуть.
Голос опять произнес:
– Следующий.
Сначала через процедуру прошел Минхо, затем наступила очередь Томаса.
Как только появился новый проверочный аппарат, Томас приник к окулярам. Приготовился к боли, однако проводок кольнул в шею едва заметно. В окулярах же полыхнули белые и цветные вспышки. В лицо ударил поток воздуха, и Томас зажмурился; когда открыл глаза, увидел сплошную черноту.
Спустя несколько секунд беглецы вновь стояли тесной группкой в ожидании результатов.
