Мама не позволит ему смотреть, как она медленно теряет рассудок.
Позже мама говорит Томасу, что любит его. Она счастлива, что сын избежит того, что произошло с его отцом: у них на глазах он утратил последние капли рассудка, перестал быть человеком.
Досмотрев этот сон, Томас провалился в темную бездну.
Утром его разбудил громкий стук. Томас едва успел приподняться на локтях, как в комнату ступили все те же пятеро наемников с пушками на изготовку. Последним вошел Дженсон.
– Проснись и пой, – сказал Крысун.
– Мы посовещались, и я решил вернуть вам память. Нравится вам это или нет.
Глава десятая
Спросонья Томас соображал туго. Дрема, воспоминания о детстве по-прежнему застили разум. Юноша даже не понял, что сказал Дженсон.
– Хрен тебе, – ответил Ньют. Он уже вскочил с кровати и яростно смотрел на Дженсона, сжав кулаки.
Томас прежде не замечал за другом такой ярости. До него вдруг дошел смысл сказанного Крысуном – и сна как не бывало.
Сев на кровати, Томас произнес:
– Ты же говорил, что это необязательно.
– Боюсь, выбора не осталось, – ответил Дженсон. – Время лжи прошло. Если вы и дальше будете тыркаться в потемках, ничего не выйдет. Извините, вернуть вам память придется. А ты, Ньют, выиграешь больше остальных. Ты, как никто другой, должен быть заинтересован в успехе эксперимента."
"– Мне плевать на себя! – глухо прорычал Ньют.
Заработали инстинкты, чутье, и Томас понял – вот он, шанс. Соломинка, за которую надо хвататься без лишних раздумий.
Томас пристально следил за Дженсоном.
Выражение лица у того смягчилось; Крысун глубоко вдохнул, словно предчувствуя опасность и желая пресечь ее в зародыше.
– Ньют, Минхо, Томас, послушайте. Я представляю, через что вы прошли, каких ужасов навидались, но самое худшее позади. Минувшего не изменить, не исправить, друзей не вернуть. Однако все будет напрасно, если мы не завершим матрицу.
– Минувшего не изменить? – переспросил Ньют. – Это все, что ты можешь сказать?
– Аккуратней, – предупредил один из наемников, целясь Ньюту прямо в грудь.
В комнате повисла тишина. Томас прежде не видел Ньюта таким озлобленным. Друг всегда был спокойным и рассудительным.
Дженсон продолжил:
– Времени мало. Идемте уже, или вам предстоит повторение вчерашнего опыта. Охранников только попроси.
Минхо спрыгнул с койки над Ньютом и беззаботно сказал:
– Чувак прав: если можно спасти тебя, Ньют, и бог еще знает сколько жизней – дураком надо быть, чтобы терять время попусту.
