Вы работали на пределе сил, у вас на глазах гибли близкие люди, и вы познали страх в чистейшем виде. Но я обещаю: когда разговоры и дела закончатся, никто из вас и не взглянет назад…
– Что, если мы не хотим? – спросил Фрайпан. – Не хотим возвращать память?
Томас с облегчением обернулся и посмотрел на друга. Фрайпан выразил его собственные мысли и чувства.
Крысун тяжело вздохнул.
– Вы правда не хотите вспоминать свое прошлое или просто не доверяете нам?
– С какой стати нам тебе верить?!
– Да будь у нас желание навредить вам, мы бы давно его осуществили.
Это ты понимаешь? – Крысун на мгновение опустил взгляд. – Не хочешь вспоминать – не надо. Уйди и не мешай другим.
Блеф? Или выбор предоставили на самом деле? По тону голоса не поймешь, однако предложение удивительно.
Аудитория вновь погрузилась в молчание. Крысун, не дожидаясь вопросов, сошел со сцены и направился к двери в дальнем конце зала. Перед самым выходом обернулся и произнес:
– Вы и правда до конца жизни хотите остаться без памяти? О родителях? Семьях? Друзьях? Неужто вы не желаете обрести хотя бы крохи света из прошлого? Ладно, нам же меньше мороки.
Второго шанса вам не представится."
"Томас еще раз обдумал свое решение. Да, он хочет вспомнить семью – так часто он мечтал об этом. Только… ПОРОК, его хитрости со счетов так просто не сбросишь. В новую ловушку Томас себя заманить не позволит. Он станет биться, умрет, но не впустит инженеров ПОРОКа в свой мозг. Еще неизвестно, какие такие воспоминания они ему возвратят.
Есть и еще кое-что: стоило Крысуну упомянуть Стерку, как в голове у Томаса мелькнула вспышка.
ПОРОКу нельзя верить, нельзя так запросто принимать у них «воспоминания». Томас это знал, однако боялся иного. Если они говорят правду – действительно правду, – он не хотел встречаться лицом к лицу со своим прошлым. Ему не понять того человека, каким, по словам Крысуна, он был раньше. Прежний Томас ему просто не нравился.
Вот наконец Крысун покинул комнату, и Томас наклонился к Минхо и Ньюту, чтобы никто больше не услышал их разговора:
– Нам нельзя соглашаться.
Ни за что.
Минхо стиснул плечо Томаса.
– Аминь. Если довериться этим шанкам я могу, то вспоминать ничего не желаю. Вон что память сделала с Беном и Алби.
Ньют кивнул:
– Надо решаться. А когда решимся, я, черт возьми, настучу кое-кому по головам. Отведу душу.
Томас хотел поддержать друга, но горячиться – пока не выход.
– Не так скоро, – сказал он. – Нельзя облажаться. Поторопимся – упустим шанс.
