Она захлопнулась в тот момент, когда в темноте гаснущего разума пронеслось последнее – страшное – слово Терезы.
Глава пятьдесят вторая
Внутренняя сторона двери так же светилась зеленым, превращая маленькую комнату в мрачную тюрьму. Томас закричал бы, заныл, пуская сопли и ревя как ребенок, если бы не боль. Она сверлила череп, а глаза будто плавали в кипящей лаве.
Затем пришла по-настоящему сильная боль – в сердце, от окончательной утраты Терезы. Томас просто не мог позволить себе плакать.
Он совершенно потерял счет времени, словно Создатели так и хотели, чтобы Томас в ожидании конца подумал о произошедшем.
О том, как просьба Терезы доверять ей во что бы то ни стало обернулась очередным грязным трюком. Лишним доказательством двуличности.
Прошел час. Или два, а может, и три. Или всего тридцать минут. Кто знает…
Зашипело.
В слабом свете было видно, как отверстия в стене напротив испускают тонкие струйки дыма. Повернувшись и пробудив в голове боль, Томас оглядел другие стены. Из всех отверстий струился непонятный туман.
Шипение стояло как в разворошенном гадючьем гнезде.
Значит, это конец? После всех пройденных тестов, разгаданных тайн и сражений, наполненных мимолетным чувством надежды, Томаса убьют каким-то там ядовитым газом? Банально. И глупо. Он дрался с гриверами и шизами, пережил огнестрельное ранение и инфекцию. ПОРОК… Они спасли его, а теперь они же его и отравят?
Томас сел, вскрикнув от боли, и огляделся в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы…
Устал. Как же он устал.
Какое странное ощущение в груди.
Газ.
Томас устал. Он искалечен. Лишен сил. Газ наполнял легкие, ему уже не помочь. Он… так… устал. Противно. В груди.
Тереза… Почему странствие должно так закончиться? Устал…
Сознание гасло. Томас почувствовал, как голова стукнулась об пол. Предали. А он… так… устал…
Глава пятьдесят третья
Томас не понял, жив или мертв.
Он ощущал себя как будто в полудреме: вроде и в сознании, но взираешь на мир словно сквозь дымку. И вот Томас скользнул в очередной сон-воспоминание.
Ему шестнадцать. Перед ним Тереза и какая-то незнакомая девушка.
И еще Эрис.
Эрис?
Все трое мрачно смотрят на Томаса. Тереза в слезах.
– Пора идти, – говорит Томас.
Эрис кивает.
– Сперва на Стерку, потом в Лабиринт.
Тереза молча смахивает слезы.
Томас пожимает руку Эрису, затем неизвестной девушке.
Тереза, не переставая всхлипывать, кидается ему на шею. Томас тоже плачет – от его слез волосы Терезы становятся мокрыми – и крепче прижимает ее к себе.
