Томас так и не понял, кто это сказал. Зашипело, и в следующий миг в плече разорвался мегатонный заряд динамита.
Разум в третий раз помахал ручкой телу.
Времени, похоже, прошло много. Открыв глаза, Томас увидел над собой темное небо в крапинках света. Кто-то держал его за руку. Он попробовал обернуться и посмотреть, но в позвоночнике стрельнуло так сильно, что парень счел за благо не двигаться. Да он и так понял, кто рядом. Бренда.
Кто же еще? Плюс рука – маленькая и мягкая. Точно, Бренда.
Сильная боль ушла, сменившись чем-то похуже.
В теле как будто зарождалась болезнь. Она прокладывала себе дорогу через плоть зубами, словно ползущие по венам и полостям костей могильные черви, пожирающие все на своем пути.
Боль стала тупой, тянущей. В желудке нехорошо бурлило, по венам тек жидкий огонь.
Томас не догадывался, откуда пришло знание, однако дела явно были плохи.
В мозгу всплыло и заколыхалось на поверхности слово «инфекция». Томас вновь потерял сознание.
Он проснулся с рассветом и первым делом заметил, что Бренда больше не держит его за руку.
Кожу обдувал прохладный ветерок, даруя краткие секунды наслаждения.
Проснулась и боль. Пульсируя, она отдавалась в каждой молекуле тела. И причиной было вовсе не плечо, не пулевая рана. С организмом случилось нечто иное, более страшное. Инфекция… Опять это слово.
Как выдержать следующие пять минут? Следующий час? Весь день? И как заснуть, чтобы пробудиться и начать все заново? Томас не знал. Он погружался в бездну отчаяния. К панике примешалось безумие, и поверх всего наложилась боль.
А в следующий миг начали твориться странные вещи.
Томас ничего не слышал, но глэйдеры вместе с Минхо засуетились, потом стали высматривать что-то в небе. В небе? При чем здесь оно?
Вдруг кто-то – наверное, Хорхе – прокричал: «Берг!»
И вот Томас расслышал мерную дробь, состоящую из тяжелых ударов. Не успел он ничего сообразить, как дробь усилилась, проникая в череп, просачиваясь в позвоночник; зубы и барабанные перепонки немилосердно вибрировали.
Как будто били в самый большой барабан и гудел некий тяжелый механизм. Поднялся ветер, и Томас испугался нового шторма. Хотя нет, небо над головой было чистое, голубое, ни единого облачка.
От вибрации самочувствие ухудшилось, и Томас чуть не потерял сознания. Он боролся – хотелось застать источник странного звука. Прокричав что-то, Минхо указал на север. Обернуться и посмотреть не дала боль.
Ветер крепчал, грозя сорвать с тела одежду, поднимая тучи пыли.
