Тело Томаса подобралось, напряглось, как пучок туго натянутых проводов. Не забывая контролировать дыхание, он постарался отпустить напряжение.
Шорох, перешептывание. Шизы словно собрались обговорить стратегию погони. Неужто их мозги на такое способны? Томас напряг слух, однако толком расслышать ничего не смог.
– Нет! – закричал один шиз. Вожак? – Нет! Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет.
Слова слились в тихое неразборчивое бормотание, прерванное женским:
– Да-да-да-да-да-да-да-да.
– Заткнись! – приказал вожак.
Определенно вожак. – Заткнись-заткнись-заткнись!
Внутри у Томаса все похолодело, но кожа покрылась обильной испариной. Непонятно было, имеет ли спор шизов хоть какой-то смысл или это такое проявление безумия."
"– Я ухожу! – заявила женщина, всхлипнув словно ребенок, которого оставили вне игры.
– И я, и я, – вторил ей другой шиз.
– Заткнись-заткнись-заткнись-заткнись! – на сей раз громче проорал вожак. – Пошли прочь, пошли прочь, пошли прочь!
Бесконечное повторение слов и фраз перепугало Томаса.
Как будто в мозгу у шизов отключилась функция контроля над речью.
Бренда еще крепче стиснула его руку, и от ее дыхания на вспотевшей коже ощущался легкий холодок.
Зашаркали по бетонке ноги, зашелестела одежда.
Ушли?
Звуки резко стихли. Психи удалились в коридор (туннель или как оно там называется?) вслед за дружками. Вновь воцарилась тишина, и Томас слышал только дыхание – свое и Бренды.
Лежа на твердом полу, прижимаясь друг к другу, лицом к маленькому проходу, истекая потом, парень и девушка ждали.
Тишина затянулась, в ушах опять зазвенело, но Томас продолжал вслушиваться. Как бы ни хотелось покинуть тесную комнатушку, он должен был убедиться, что опасность окончательно миновала.
Прошло несколько минут. Потом еще немного. Ничто не тревожило тишины Подвалов.
– Ушли, – прошептала Бренда и включила фонарик.
– Привет, носики! – завопил отвратительный голос. В лаз метнулась окровавленная рука и схватила Томаса за рубашку.
Глава тридцать третья
Томас заорал, отбиваясь от покрытой струпьями и язвами руки. Глаза еще не привыкли к яркому свету фонарика. Прищурившись, он посмотрел на пальцы шиза. Тот рванул Томаса на себя, и парень ударился лицом о бетон. Вокруг носа полыхнула жуткая боль. Потекла кровь.
Шиз чуть ослабил хватку и снова рванул Томаса на себя. Ослабил – рванул, ослабил – рванул. И так снова и снова. Томас бился лицом о бетонную стенку.
