Повисла долгая пауза, после которой Ньют спросил:
– Сколько вас здесь?
Хорхе резко перевел на него взгляд.
– Сколько нас? Шизов-то? Тут все шизы, hermano[5].
– Я не то имел в виду, и ты меня понимаешь, – невыразительно ответил Ньют.
Хорхе принялся расхаживать по комнате, то обходя глэйдеров, то переступая через них. Приглядываясь к каждому.
– Вам, народ, еще многое предстоит узнать и понять об устройстве города. О шизах, о ПОРОКе, о правительстве и о том, зачем нас бросили здесь и гноят в безумии, чтобы мы резали друг друга, лишаясь остатков разума.
О том, что бывают разные уровни Вспышки. О том, что для вас уже все кончено… Если вы еще не заразились, то скоро подцепите инфекцию.
Говоря о столь ужасных вещах, загадочный латинос медленно кружил по комнате. Томас думал, что свыкся со страхом инфекции, но этот псих заставил испугаться еще сильнее. Почувствовать себя беспомощным.
Остановившись перед Томасом, почти наступая на ноги Минхо, Хорхе продолжил:
– Однако все по порядку, comprende[6]? Те, кто в менее выгодной позиции, рассказывают первыми.
Я хочу знать о вас все: откуда вы, зачем сюда пришли и за каким дьяволом вообще сюда сунулись? Говорите.
Минхо рассмеялся низким и угрожающим смехом.
– Это мы-то в менее выгодной позиции? – Он насмешливо покачал головой. – Если только молния не выжгла мне сетчатку, я вижу, что нас одиннадцать, а ты один. Ты первый, говори.
Зря он так: глупо, заносчиво и легко может спровоцировать местных на убийство. Хорхе явно пришел не один.
Где-нибудь среди останков этого же здания, на других этажах сидят, наверное, сотни шизов и ждут, чтобы накинуться на глэйдеров с оружием, какое и представить-то страшно… Или хуже – пустят в ход собственные руки, зубы, безумие.
Хорхе долго и невыразительно смотрел на Минхо, затем спросил:
– Ты ведь это не мне? Умоляю, скажи, что ты не ко мне обратился словно к дворняге. У тебя десять секунд, чтобы извиниться.
Ухмыляясь, Минхо посмотрел на Томаса.
– Раз, – начал отсчет Хорхе.
– Два. Три. Четыре.
Томас взглядом попытался предупредить Минхо. Кивнул ему: извинись, мол.
– Пять. Шесть.
– Извинись, – вслух произнес Томас.
– Семь. Восемь.
Голос Хорхе с каждым словом повышался. Где-то наверху промелькнула размытая тень. Заметил ее, похоже, и Минхо – выражение заносчивости полностью сошло с его лица.
– Девять.
– Мне жаль, – безразлично буркнул Минхо.
– Нет, не жаль, – возразил Хорхе и пнул Минхо по ноге.
