Из ужасной раны темной смолой вытекала кровь, образуя тошнотворную смесь с грязью. Одежду сожгло, и Джек остался совершенно нагим; все тело изранено, волосы сгорели. Глазные яблоки как будто…
Развернувшись, Томас упал, его стошнило. Джеку не помочь. Никак. Для него все кончено. Пусть он и жив еще… Устыдившись, Томас порадовался, что не слышит его воплей. Даже взглянуть на него еще раз не было сил.
Кто-то вздернул Томаса на ноги. Минхо. Он что-то сказал, и Томас прочел по губам: «Надо идти, Джеку не помочь».
Господи, Джек, бедолага…
Мышцы живота болели, в ушах стоял нестерпимый звон.
Томас, спотыкаясь и превозмогая дурноту, побежал вслед за Минхо. Справа и слева мелькали смутные тени – оставшиеся глэйдеры, как же их мало осталось. В темноте много не увидишь, молнии сверкают и гаснут чересчур быстро. Вокруг только пыль, мусор да тень здания впереди. Глэйдеры утратили всякую организованность и сплоченность, каждый был сам за себя. Оставалось надеяться, что все доберутся до укрытия.
Ветер. Взрывы света.
Ветер. Удушающая пыль. Ветер. Звон в ушах, боль. Ветер.
Томас продолжал двигаться, не отрывая взгляда от Минхо – тот бежал всего в нескольких шагах впереди. Томас перестал что-либо чувствовать: он больше не жалел Джека и не боялся, что навсегда может оглохнуть. Его не волновала судьба друзей. Царящий вокруг хаос словно вымыл из него все человеческое, оставив звериные инстинкты. Уцелеть – вот единственная задача. Добраться до здания, войти внутрь. Пережить этот день и дождаться следующего.
Прямо перед лицом взорвалась вспышка белого света, и Томаса вновь отбросило назад. На лету он кричал, пытаясь сгруппироваться. Молния ударила в то место, где находился Минхо. Минхо! От удара о землю будто разошлось и снова встало на место каждое сочленение в теле. Невзирая на боль, Томас вскочил на ноги и побежал; в глазах тьма мешалась с отпечатавшимися на сетчатке кляксами пурпурного света. И тут он увидел огни.
Томас не сразу понял, что перед ним: в воздухе, словно волшебные, плясали против ветра объятые пламенем прутья.
Потом они обрушились на землю огненной кучкой, и Томас метнулся к ним.
Это был Минхо. Одежда на нем горела.
С криком, отдавшимся в черепе острой болью, Томас упал на землю рядом с другом. Благо, удар молнии сделал почву рыхлой, и Томас, зачерпнув полные пригоршни, принялся засыпать Минхо, стараясь попасть в самые яркие очажки пламени. Получилось! Минхо и сам помогал, катаясь по земле и гася пламя на торсе хлопками ладоней.
