Кивнув, тот уже хотел мысленно задать вопрос Эрису, однако в последний момент передумал и произнес вслух:
– Кто ее убил? Как это произошло?
– Кто кого убил? – растерялся Минхо. – При нас давайте без кланка в духе вуду.
Томас, ощутив, как наворачиваются слезы, отвел взгляд от Эриса и посмотрел на Минхо.
– У него, как и у меня, был партнер. В смысле… у меня он еще есть. Эрис говорит, его партнера убили, и я хочу выяснить кто.
Эрис уронил голову и как будто закрыл глаза.
– Я точно не знаю, кто они.
Все перепуталось… Я плохих от хороших не отличал. Кто-то заставил Бет… зарезать… мою подругу. Ее звали Рейчел, и она мертва. Мертва!
Эрис спрятал лицо в ладони.
Непонимание сделалось просто невыносимым. Все говорило за то, что Эрис прибыл из иной версии Лабиринта, устроенного примерно как Лабиринт Томаса, только предназначенного для девчонок и одного парня. Эрис у них – как Тереза у глэйдеров, а Бет – за Галли, убившего Чака. Так может, Галли должен был метнуть нож в Терезу?
Тереза… Где она сейчас? Чего ради сюда запихнули Эриса? Головоломка, чуть было не сложившаяся в четкий рисунок, вновь распалась на кусочки.
– Как ты здесь очутился? – спросил Ньют. – Где девчонки, о которых постоянно говоришь? Сколько их сбежало? Тебя к нам одного отправили или вместе с общиной?
Томас невольно пожалел Эриса: такой допрос после всего пережитого. А если бы Тереза и Чак поменялись ролями… Смерть Чака и без того больно ранила.
«Больно ранила? – сам себя спросил Томас.
– Или едва не убила?»
Томас чуть не заорал в голос. Так хреново сделалось в этом мире.
Эрис наконец оторвал взгляд от пола и без малейшего стыда утер слезы. Томас проникся к пареньку внезапной симпатией.
– Послушайте, – обратился к глэйдерам Эрис. – Я не меньше вашего запутался. Со мной девчонок спаслось человек тридцать. Потом нас спрятали в спортзале, накормили, отмыли. Меня на ночь заперли в этой комнате. Типа я парень и спать должен отдельно от девочек. А тут вы, шпеньки, нарисовались, вот и все.
– Шпеньки? – переспросил Минхо.
Эрис покачал головой.
– Забей. Я сам не успел понять, что это значит. Просто меня так обозвали девчонки.
Чуть улыбнувшись, Минхо взглянул на Томаса. Видать, оба лагеря изобрели собственный сленг.
– Ну-ка, ну-ка, – произнес один из глэйдеров за спиной у Эриса, – что это у тебя черное на шее? Прямо под воротником?
Эрис попытался заглянуть себе под пижаму, но, ясное дело, не смог.
