Выдержав долгую паузу, он продолжил, но теперь в его голосе отчетливо слышалось странное возбуждение. – Слушайте. Давайте вот что сделаем: вы назначите меня главным по анализу карт, а я, в свою очередь, заставлю глэйдеров изучать эти вонючие карты до потери пульса.
– Недурная мыслишка, – ответил Минхо.
Томас хотел было поддакнуть, но усомнился, стоит ли сейчас влезать со своими комментариями.
Алби снова спустил ноги на пол и сел прямо.
– Знаете, ничего более идиотского, чем засесть тут на ночь, нельзя и придумать.
Сидеть бы нам сейчас в Картохранилище да работать.
– Может, и так. – Минхо пожал плечами.
– Короче… Я пойду туда, – сказал Алби, сопроводив слова решительным кивком. – Прямо сейчас.
Ньют замотал головой:
– Лучше забудь, Алби. Уже слышно, как воют гриверы, будь они неладны. Подождем до утра.
Алби наклонился вперед, упершись руками в колени.
– Слушайте, народ, вы только что развели черт знает какую пропаганду, а теперь, когда я повелся на вашу болтовню, начали ныть.
Я должен стать таким, как прежде, и если я решил что-то сделать, то сделаю это кровь из носу. Мне просто необходимо поскорее заняться чем-то полезным!
Томас почувствовал облегчение. Все эти препирательства действовали на него угнетающе.
Алби встал.
– Серьезно, мне это просто необходимо.
Он решительно двинулся к выходу.
– Ты что, совсем спятил?! – воскликнул Ньют. – Выходить сейчас наружу – чистой воды безумие!
– Я иду, и точка. – Алби вытащил из кармана связку ключей и потряс ими, словно дразнил.
Томас никак не мог понять, с чего это вдруг вожак глэйдеров так расхрабрился. – Увидимся утром, шанки!
С этим он и вышел.
Непривычно было сознавать, что ночь давно наступила, так как темнота, которая в былые времена поглотила бы мир вокруг, упорно не опускалась на землю. Вместо нее за окном царили серые безликие сумерки. Перемена в освещенности действовала Томасу на нервы, а желание поспать, которое с каждой минутой заявляло о себе все настойчивее, воспринималось как нечто противоестественное.
Время тянулось мучительно долго, и юноша уже начал сомневаться, что утро вообще когда-нибудь наступит.
Глэйдеры давно улеглись и, закутавшись в одеяла, пытались уснуть, что, впрочем, представлялось совершенно немыслимым. В комнате царила напряженная атмосфера ожидания чего-то ужасного. Никто почти не разговаривал – слышались лишь шорохи да тихие перешептывания.
